Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Его эпохальная статья 1950 года «Вычислительные машины и разум» предлагает определение того, что означает для машины обладать разумом. Тьюринг вообразил себе «игру в имитацию» (сейчас ее называют тестом Тьюринга), в которой оценивающий ведет разговор с двумя сущностями, человеком и машиной. Ни того, ни другую он не видит, общается с ними с помощью компьютерной клавиатуры и экрана. Задает вопросы, сравнивает ответы и пытается понять, кто есть кто. Если машина сумеет остаться неузнанной – она разумна.
Машин, разумных согласно этому определению, в наше время не существует; но определение Тьюринга можно применять и не столь категорично. Машина тем более разумна, чем лучше умеет имитировать людей. На практике можно ввести понятие «равенства с человеком» в выполнении какой-либо задачи: равенство достигнуто, если машина выполняет ту же задачу не хуже человека. Чем в большем числе задач машина может достичь равенства с человеком, тем более она разумна.
Размышления самого Тьюринга на эту тему были тоньше. Он понимал, что пройти его тест – еще не значит обладать истинной способностью к мышлению, и писал:
Но, несмотря на эту оговорку, современные исследования ИИ пошли по стопам Тьюринга и сосредоточились на искусственном интеллекте, понимая его как способность машины действовать автономно, достичь равенства с человеком, а затем и превзойти людей.
Увлечение машинным интеллектом часто ведет к самообману, а иногда и к откровенному обману. Французский механик XVIII века Жак де Вокансон мог бы занять в истории техники заслуженное место благодаря своим многочисленным изобретениям: так, он сконструировал первый автоматический ткацкий станок и первый продольно-токарный станок, режущий все виды металла – настоящий прорыв в тогдашней индустрии механических орудий труда. Однако сейчас его помнят как мошенника – и все из-за «какающей утки»! Эта механическая утка хлопала крыльями, клевала зерно, пила воду и испражнялась. Но все это была иллюзия: зерно и вода оставались в одном из внутренних отсеков утки, а из другого отсека вываливались заранее подложенные туда экскременты.
Вскоре после утки Вокансона явился венгерский изобретатель Вольфганг фон Кемпелен со своим «Механическим турком» – автоматической шахматной машиной, названной так потому, что она имела вид сидящей куклы в человеческий рост, в турецком халате и чалме. Турок побеждал многих прославленных игроков в шахматы, включая Наполеона Бонапарта и Бенджамина Франклина, решил известную шахматную задачку, в которой конь должен обойти всю доску, побывав на каждой клетке только один раз, и даже с помощью наборной азбуки отвечал на вопросы. Увы, всеми этими успехами он был обязан опытному шахматисту, прячущемуся внутри.
Заявления, что машины скоро смогут воспроизводить человеческий разум, вызывали немало шума и в 1950-х годах. Решающим событием – первым шагом в разработке современного подхода к ИИ, мероприятием, на котором впервые прозвучал сам термин «искусственный интеллект», – стала конференция, проведенная в 1956 году в колледже Дартмут в Нью-Гэмпшире, под эгидой и на средства Фонда Рокфеллера. Многие блестящие молодые ученые, работающие над этой и смежными темами, на два месяца съехались в Дартмут. Герберт Саймон, психолог и экономист, в дальнейшем лауреат Нобелевской премии, так выразил господствовавший там оптимизм: «Пройдет каких-нибудь двадцать лет – и машины смогут делать все, что сейчас делают люди!»
В 1970 году Марвин Мински, один из организаторов Дартмутской конференции, столь же уверенно обещал журналу «Лайф»:
