Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Но химикаты и новые сорта растений, разработанные в США и Европе, не особенно полезны на полях Африки и Южной Азии, где другие болезни и патогены. Так, африканская стеблевая совка, поражающая те же зерновые культуры в Африке, или пустынная саранча, пожирающая посевы почти по всей Африке и в южных регионах Азии, представляют для сельскохозяйственной производительности в этих регионах огромную проблему. Однако внимания к ним гораздо меньше (очень мало патентов и ни одной генетически модифицированной разновидности). Общий объем как финансирования исследований, так и инноваций, нацеленных на решение проблем развивающихся стран, в целом ничтожен. А ведь, по оценкам специалистов, если бы разработки в области биотехнологий переориентировались с западных болезней и патогенов на те, что преследуют зерновые культуры развивающихся стран, это подняло бы мировую сельскохозяйственную производительность не менее чем на 42 %.
Новые сорта зерновых и сельскохозяйственные химикаты, «работающие» исключительно в западных странах, – лишь один из примеров неуместной технологии. Фрэнсис Стюарт уделяла основное внимание не болезням и патогенам зерновых, а новым капиталоемким методам производства. Например, сложное индустриальное оборудование на заводах и комбайны в сельском хозяйстве могут не отвечать потребностям развивающих стран, где мало денег и очень велика потребность в создании стабильных рабочих мест для населения.
Подобные ошибки дорого обходятся экономическому росту. В результате развивающиеся страны могут отказываться от новых технологий, требующих слишком больших вложений или не соответствующих их потребностям. В самом деле, сорта зерновых, выведенные в США, редко экспортируют в более бедные страны, за исключением тех, которые по своему климату и патогенам очень похожи на США. Даже когда новые технологии, созданные в индустриальных странах, переносятся в страну третьего мира и закрепляются там, выгода от этого часто бывает невелика, ведь в развивающихся странах обычно не хватает высококвалифицированных рабочих, способных управлять новейшей техникой и ее ремонтировать. К тому же технологии, экспортируемые из богатых стран, порой создают новую структуру неравенства: вокруг них аккумулируются средства, сплачиваются квалифицированные работники, получающие достойную зарплату, в то время как положение большинства остается плачевным. В целом можно сказать, что неуместные технологии не выполняют задачу борьбы с бедностью в развивающихся странах, а иногда и наоборот – увеличивают экономический разрыв как внутри этих стран, так и между Западом и всем остальным миром.
Многие в развивающихся странах уже сознают, что должны искать решения для себя самостоятельно. Один из важнейших прорывов XX века был совершен в так называемой «Зеленой революции», которую возглавили исследователи из Мексики, Филиппин и Индии. Новые сорта риса, выведенные на Западе, не подходили для почвы и климатических условий в этих странах. Прорыв произошел в 1966 году, когда новая разновидность риса, IR8, стремительно удвоила его производство на Филиппинах. В это же время в индийских научно-исследовательских институтах были созданы родственные сорта, которые скоро перевернули вверх дном сельское хозяйство и в этой стране, в некоторых местах увеличив урожаи в 10 раз. Созданию этих новых культур способствовало финансирование от Фонда Рокфеллера и руководство известных ученых, особенно агронома Нормана Борлауга, впоследствии лауреата Нобелевской премии мира за спасение более 1 млрд человек от голода.
Сегодня перед нами предстает архетипически неуместная технология – искусственный интеллект; но никаких признаков новой «Зеленой революции» (или хотя бы новых Борлаугов) на горизонте не видно.
Снижение бедности и быстрый экономический рост в случаях Южной Кореи, Тайваня или Китая не были связаны с импортом западных методов производства. Экономический успех в этих странах исходил из новых технологий, позволявших более эффективно использовать человеческие ресурсы. Во всех этих случаях технологии создавали для большинства трудящихся новые рабочие места, а сами государства увеличивали инвестиции в образование, чтобы создать паритет между технологиями и знаниями населения.
Нынешняя траектория развития ИИ не позволяет надеяться на этот путь. Цифровые технологии, робототехника, другое автоматизированное оборудование уже повысили требования к знаниям и навыкам сотрудников по всему миру и начали создавать систему международного разделения труда, например, внося свой вклад в процесс деиндустриализации многих развивающихся стран с низким уровнем образования населения.
