Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
От тех, кто продавал железнодорожные билеты, требовалась идеальная честность, ведь в руках у них оказывались значительные суммы наличными. Все работники, имевшие отношение к безопасности как людей, так и механизмов, должны были приходить точно к назначенному времени и строго соблюдать инструкции. Хорошей идеей оказалось предоставить железнодорожникам жилье вблизи станций, а также одеть их в красивую форму. Но важнейшей частью новой индустриальной математики – и важнейшим способом разделить прибыль от повышения производительности с простыми рабочими – стали солидные зарплаты и щедрые премии.
Стивенсон и его успех – воплощение того, что происходило не только на железных дорогах, но и во многих других секторах экономики. Практичные люди скромного происхождения, с детства привыкшие полагаться только на себя, разрабатывали полезные инновации, находили для них финансирование и воплощали в жизнь. Все эти инновации представляли собой усовершенствования уже существующих механизмов, незначительные на первый взгляд, но резко повышавшие эффективность машин, а следовательно, и их производительность.
Одним из результатов стало появление новой системы перевозок, резко повысившей производительность и открывшей совершенно новые возможности. Железные дороги, как и предполагалось, снизили в городах цену на уголь. Но подлинное их влияние было намного больше. Они значительно расширили для людей возможность путешествовать как на небольшие, так и на большие расстояния. Стимулировали новые достижения в металлургии, открыв дорогу следующей ступени британской индустриализации во второй половине XIX века. Без них стали бы невозможны и дальнейшие успехи станкостроения.
Железные дороги произвели революцию в доставке материалов, товаров и услуг. Теперь молоко и другие пищевые продукты можно было каждый день привозить в город издалека – а это значило, что городу не приходилось больше полагаться на пригородные крестьянские хозяйства и у него появился потенциал роста. Решительно изменились передвижения людей в границах страны и сами представления о расстояниях; появились пригороды, поездки к морю на выходные и еще множество вещей, немыслимых до появления железных дорог.
Джордж Стивенсон дает нам ключ и к более глубоким причинам лидерства Британии в принятии как железных дорог, так и прочих новинок эпохи ранней индустриализации: к большим заводам, стремительному росту городов, новым способам организации торговли и финансирования.
Стивенсон был человеком новой породы. В Средние века, как мы уже видели, царила жесткая иерархия: каждый сверчок знал свой шесток. Вертикальная социальная мобильность оставалась очень ограниченной. Но к середине XVIII века в Британии появился быстро растущий и амбициозный слой «людей среднего рода» – людей скромного происхождения, однако причисляющих себя к среднему классу. Особенно интересны в них три аспекта. Во-первых, их мечты и амбиции для людей столь скромного социального положения в доиндустриальной Европе были бы немыслимы. Во-вторых, очень часто эти амбиции сосредотачивались на технологиях, на том, как техника поможет решить практические проблемы, а их самих сделает богатыми и знаменитыми. Чтобы воплотить эти мечты в жизнь, они осваивали механику и приобретали соответствующие знания и навыки. В-третьих – и это самое примечательное, – общество позволяло им воплощать эти мечты в жизнь.
Возможность иметь такие амбиции и бесстрашно воплощать их на практике дал им целый ряд социальных институциональных перемен, пережитых британским (и ранее английским) обществом в предшествующие века. Одни и те же перемены вызвали к жизни средний класс – и сделали так, что ему было трудно противостоять.
Но, прежде чем заговорить о том, какие умонастроения дали начало Веку прожектов, полезно задуматься о центральном месте технологий. Связана ли такая важная роль техники с более ранней Научной революцией, изменившей взгляд людей (особенно интеллектуалов) на природу? Мы увидим, что ответ – скорее нет.
В 1816 году сэр Хамфри Дэви получил медаль Королевского общества в Мамфорде – почетную награду за свою научную работу. Один из ведущих химиков Британии, трудившийся в Лондонской королевской ассоциации, Дэви расследовал аварии на шахтах и, основываясь на тщательных лабораторных экспериментах, разработал новую конструкцию рудничной лампы, которая должна была значительно снизить вероятность взрыва. Эта работа принесла ему признание в масштабах страны. Особенно радостно было осознавать, что наука действительно способна улучшить человеческую жизнь.
Что же испытал Дэви, когда какой-то тип без всякого научного образования заявил, что изобрел не менее эффективную лампу одновременно с Дэви, а может быть, даже раньше! Вторым изобретателем был не кто иной, как Джордж Стивенсон.
