Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Первопроходцами в создании эффективных шлюзов более 1 000 лет назад стали китайцы. Среди позднейших нововведений – изобретение в XV веке двустворчатых шлюзовых ворот, часто приписываемое Леонардо да Винчи: у каждой половины таких ворот две створки, смыкающиеся под углом, направленным в сторону верхнего уровня, что облегчает их открытие и закрытие. Следующее усовершенствование появилось во Франции – клапаны, регулирующие подачу воды в шлюз и из шлюза. У знаменитого канала Эри, соединяющего Олбани на реке Гудзон с Буффало на Великих Озерах, изначально было 83 шлюза, что позволяло баржам подниматься в общей сложности на 566 футов.
Команда Анфантена вычислила, что Средиземное и Красное моря находятся в целом на одном уровне, хотя у Красного моря выше прилив. Это означало, что теоретически их можно соединить морским каналом – хотя и здесь шлюзы были бы полезны, чтобы нивелировать влияние приливов.
Но Лессепс и слышать об этом не желал. По его мнению, шлюзы значительно замедляли перевозки. На его взгляд, подобное препятствие при том оживленном движении судов, какое обещал будущий Суэцкий канал, было совершенно неприемлемо. Уже тогда Лессепс твердо придерживался принципа, который позднее сформулировал так: «Пусть ничто не стоит на пути корабля!»
А вот мысль использовать пересохшие озера пришлась ему по душе. Так и родился план: соединить пересохшие озера со Средиземным морем на севере и с Красным – на юге, и пусть напор воды довершит остальное.
В 1849 году многообещающая дипломатическая карьера Лессепса внезапно оборвалась из-за серьезных разногласий с французским правительством. В возрасте 43 лет Лессепс вышел в отставку и уехал в семейное поместье; казалось, с общественной жизнью для него покончено. Несколько лет он наслаждался жизнью французского помещика, внедрял на своей земле агротехнические новинки, вел переписку с ведущими сенсимонистами об их причудливых проектах. В 1853 году Лессепса постигла личная трагедия. Умерли его жена и один из сыновей, по-видимому, от скарлатины. Сраженный горем, Лессепс страстно желал на что-то отвлечься. Он еще не подозревал, что в Египте для него скоро найдется не просто отвлечение – нечто гораздо большее.
В 1848 году тяжело больного Мухаммеда Али отстранили от власти. Преемник Али, его старший сын Ибрагим-паша, скончался в том же году. Следующий наместник султана неожиданно умер в июле 1854 года, и правителем Египта стал четвертый сын Мухаммеда Али, Мухаммед Саид.
В 1830-х годах, когда Лессепс возглавлял французское дипломатическое представительство в Египте, Мухаммед Али однажды попросил его помочь Мухаммеду Саиду, тогда еще подростку, сбросить лишний вес. Лессепс не только впечатлил Мухаммеда Али тем, что принял это необычное предложение; он сумел подружиться и с Саидом, предложив ему программу усердных занятий верховой ездой (которую оба обожали) в сочетании с щедрыми порциями макарон.
В конце 1854 года, задержавшись во Франции лишь для того, чтобы проконсультироваться с несколькими ведущими сенсимонистами и позаимствовать у них географические карты, Лессепс поспешил в Египет. Новый наместник встретил его очень тепло, даже предложил составить ему компанию в лагере, разбитом в пустыне, – большая честь и доброе предзнаменование. По рассказу самого Лессепса, однажды утром, выйдя из палатки, он увидел, как над горизонтом на востоке поднимается солнце. И вдруг в небесах, соединяя запад с востоком, засияла многоцветная радуга. Лессепс, как рассказывал он позже, воспринял это как знамение – предсказание, что лично ему предстоит объединить Запад и Восток.
В тот же вечер он произнес перед Мухаммедом Саидом убедительную речь о том, как современные технологии помогут построить канал, который превзойдет все достижения Древнего мира. По воспоминаниям Лессепса, ключевая фраза его речи звучала так:
Мухаммед Саид предоставил Лессепсу концессию почти на тех же условиях, каких добились сенсимонисты во Франции для постройки железнодорожных магистралей. Он предоставил землю для проекта на 99 лет, а взамен затребовал себе 15 % прибыли. Поиск финансирования и руководство работами Лессепс взял на себя. Весь финансовый риск – по крайней мере, на бумаге – падал на частных акционеров, имена которых пока оставались неизвестны.
