Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Прежде чем переходить к нашим нынешним бедам и к неспособности извлечь уроки из прошлых катастроф, навлеченных на человечество во имя прогресса, попробуем ответить на ключевые вопросы. Почему видение Лессепса обрело такую силу? Как он убедил остальных? Почему другие голоса – особенно голоса тех, кто в результате пострадал, – остались неуслышанными? Ответы на эти вопросы коренятся в понятии общественной власти; чтобы ответить, необходимо понять, верно ли, что мы действительно живем «при республике».
«Власть в этом узком смысле – это способность говорить, а не слушать. В каком-то смысле это возможность позволить себе не учиться».
«Нами управляют, формируют наше сознание, воспитывают наши вкусы, предлагают нам идеи по большей части люди, о которых мы никогда ничего не слышали».
Направление прогресса – а следовательно, и то, кто от него выиграет и кто проиграет, – зависит от того, какому видению следует общество. Так, именно видение Фердинанда де Лессепса, сдобренное хорошей дозой гордыни, вызвало катастрофу с Панамским каналом. Но чем объяснить, что то или иное видение обретает такую силу? Как Лессепс сумел убедить стольких людей, отбросив все опасения, рискнуть своими деньгами или даже жизнью? Ответ лежит в понятии «общественная власть», а конкретнее – в силе убеждения, позволившей Лессепсу привлечь на свою сторону тысячи мелких инвесторов.
Это огромное доверие людей Лессепс получил благодаря своему социальному статусу, политическим связям и впечатляющему успеху в строительстве Суэцкого канала. Он обладал харизмой, подкрепленной привлекательной историей. Он убедил французское общество и инвесторов, а также людей, занимающих важные политические посты, что постройка канала в Панаме принесет стране как финансовую прибыль, так и иные, более широкие блага. Его видение вызывало доверие отчасти и потому, что, казалось, строилось на заключениях лучших в то время специалистов. Не скрывал Лессепс и того, чьи интересы имеют для него значение: в фокусе его внимания находились приоритеты Франции, ее престиж, а также выгода для европейских инвесторов – и в этом он совершенно сходился с теми, кто его поддерживал.
Коротко говоря, Лессепс обладал силой убеждения. Он прославился своим успехом, к нему прислушивались, он уверенно проталкивал свои взгляды и имел возможность определять повестку дня.
Часто полагают, что власть всегда основана на принуждении. Это не совсем так. Верно, постоянное трение внутри общества и между обществами, находящее себе выход в нападениях и вооруженных столкновениях, сделало насилие вечным и неизбежным спутником истории человечества. Даже в мирные периоды угроза войны и насилия постоянно висит над нашими головами. Не так-то легко претендовать на кусок хлеба – или выражать свое мнение, – когда к тебе врываются орды захватчиков.
Но современное общество намного чаще прибегает к силе убеждения. Не многие президенты, полководцы или вожди так сильны, что могут заставить солдат идти в бой. Еще меньше политических лидеров способны просто взять и объявить, что решили изменить какой-нибудь закон. Лидерам подчиняются, потому что на их стороне общественные институты, нормы, взгляды, приписывающие им особое положение и влияние. Люди следуют за ними, убежденные, что так надо.
В первое десятилетие после Великой французской революции 1789 года во Франции сформировался ряд республиканских политических институтов. Однако хаос и беспорядок продолжались, не прекращались также заговоры и казни. В Наполеоне Бонапарте, пришедшем к власти в 1799 году, видели человека, который сохранит ключевые принципы революции – равенство перед законом, приверженность науке, отмену привилегий аристократов – и при этом принесет стабильность.
