Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
К середине XIX века десятки тысяч британцев среднего достатка уверовали, что благодаря предпринимательству и овладению новыми технологиями смогут подняться на вершину социальной лестницы. Схожий процесс ослабления социальной иерархии, дававший амбициозным мужчинам (в патриархальные времена это редко бывали женщины) основания надеяться на богатство и высокий статус, происходил и в других частях Западной Европы. Но нигде больше во всем мире мы не встречаем в это время такого количества «выскочек» из среднего класса, которые бы изо всех сил старались пробиться сквозь существующую общественную иерархию. Именно эти выходцы из «среднего слоя» ответственны за инновации и введение новых технологий в Британии XVIII и XIX веков.
К началу XVIII века уже сложился дух, давший Даниэлю Дефо повод назвать свою эпоху «Веком прожектов». Англичане из среднего класса искали возможности преуспеть, будь то путем разумных финансовых вложений или рискованных схем быстрого обогащения. «Пузырь Южных морей», лопнувший в 1720 году, – крайний случай, но в то же время яркий пример тогдашней завороженности всем новым и надежд скромных инвесторов на большую прибыль.
Именно в этом контексте вокруг того, что мы сейчас называем индустриальными процессами, начали появляться инноваторы. Среди самых успешных участников процесса на ранней стадии – Абрахам Дарби (выплавка чугуна в доменных печах с коксом, 1709 год), Томас Ньюкамен (первый паровой двигатель, 1712 год), Ричард Аркрайт (прядильный станок, 1769 год), Джосайя Веджвуд («этрусский» фаянс, 1769 год) и Джеймс Уатт (значительно усовершенствованный паровой двигатель, 1776 год). Все эти люди по большей части не знали латыни и не слишком много времени проводили за чтением научных трудов.
Дарби был сыном мелкого фермера. Ньюкамен – торговец скобяными изделиями, продававший инструменты для работы на шахтах. Родители Аркрайта были так бедны, что в детстве он даже не ходил в школу, а начал трудовую жизнь как цирюльник и изготовитель париков. Веджвуд был одиннадцатым ребенком в семье горшечника. Отец Уатта занимался судостроением, то есть находился на более высокой ступени социальной лестницы. Однако к тому времени, как маленький Джеймс пошел в школу, его отец уже разорился и брался за любую работу по изготовлению инструментов.
Эти первопроходцы – как и почти все новаторы до 1850 года – были практиками без обширного формального образования. Многие, как Джордж Стивенсон, начинали с малого и терпеливо занимались своим делом несколько десятилетий, прежде чем клиенты и инвесторы по достоинству оценивали их таланты.
Из 226 человек, основавших в этот период крупные промышленные предприятия, к сословию пэров принадлежали ровно двое, и менее 10 % имели какую-либо связь с высшими классами. Однако это не были и выходцы из самых низов. Отцы у большинства из них владели лавкой, мастерской или небольшой мануфактурой. И сами эти промышленники по большей части усваивали необходимые практические навыки и получали опыт в управлении такими же небольшими предприятиями, прежде чем переходить к созданию чего-то покрупнее.
Все они отличались безмерным честолюбием – таким, какого странно ждать от людей скромного происхождения в сословном обществе вроде средневековой Европы. Еще примечательнее, что все они верили в технику как двигатель прогресса – и собственного возвышения. Но самое примечательное – у них все получалось.
Что вселило в них такую дерзость? Откуда взялась мысль, что они смогут добиться своих целей, используя новые технологии? И почему им все удавалось – как вышло, что никто и ничто не помешало?
К тому времени, как эти люди вышли на сцену, долгий процесс общественно-политических перемен устранил из английской социальной иерархии большинство элементов, препятствовавших вертикальной мобильности, и открыл честолюбивым смельчакам дорогу наверх. Возможно, определенную роль в этих переменах сыграли представления об индивидуализме и остатки народного самоуправления, восходящие к временам тысячелетней давности. Но важнее всего стала серия серьезных институциональных преобразований, запустившая процесс социальных изменений и убедившая аристократию потесниться, чтобы дать место «новым людям».
В 1300 году мысль взойти из низов к вершинам известности большинству англичан и в голову не приходила – и уж полной нелепостью показалась бы идея, что этого можно добиться с помощью изобретений. В 1577 году священник Уильям Харрисон в своем «Описании Англии» так охарактеризовал важнейшую определяющую черту английского общества:
