Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
И этот процесс ИИ тоже выводит на новую ступень. Вместо того чтобы создавать рабочие места и новые возможности для большинства населения в странах с низким и средним доходом, нынешний путь развития ИИ повышает требования к капиталовложениям, к образованию и навыкам производственных рабочих и даже требует более квалифицированной сферы услуг, например менеджмент-консалтинга или IT-компаний. Но именно таких ресурсов в развивающихся странах меньше всего. Как мы видели в примерах экономического подъема, основанного на экспорте и «Зеленой революции», многие из этих экономик изобилуют иными ресурсами, которые можно было бы использовать для экономического роста и сокращения бедности. Однако эти ресурсы останутся неиспользованными, если будущее высоких технологий свернет туда, куда диктует иллюзия ИИ.
Индустриальная революция началась в Британии XVIII века, где у большей части населения почти не было ни политической власти, ни влияния. Довольно предсказуемо, что направление прогресса и роста производительности в таком сословном обществе поначалу ухудшило условия жизни миллионов простых людей. Что-то начало меняться лишь вместе с переменами в распределении власти – тогда технологии пошли иным путем, путем повышения предельной производительности рабочих. Очень важным было и появление на рабочих местах институтов и норм, поощряющих раздел прибыли, гарантирующих, что повышение производительности будет преобразовываться в рост заработной платы. Борьба за технологии и власть рабочих во второй половине XIX века и начала преобразование жесткой иерархической структуры британского общества.
В главах шестой и седьмой мы проследили за этим процессом сперва в Британии, а затем и в США, по мере того как технологическое лидерство в мире перешло от одной страны к другой. В XX веке технологии США еще решительнее двигались по пути увеличения предельной производительности. Так были заложены основы общего процветания – не только внутри страны, но и во многих других регионах, поскольку американские технологии и инновации распространялись по всему миру, способствовали массовому производству и повышали благосостояние среднего класса в самых разных странах.
Более пятидесяти лет США оставались на переднем крае технического прогресса; их производственные методы и практики, особенно цифровые инновации, и сейчас распространяются по всему миру, но теперь с совсем иными последствиями. Модель общего процветания, созданная в США, рухнула, когда власть сконцентрировалась в руках крупных корпораций, институты и нормы, поощряющие раздел прибыли, подверглись коррозии, а технологии, начиная примерно с 1980 года, двинулись в сторону всеобщей автоматизации.
Все эти процессы уже шли, и видение, предлагающее использовать технологии для автоматизации, слежки за сотрудниками и выжимания из них всех соков, уже прочно укрепилось в умах, когда началась последняя, третья по счету, волна моды на ИИ. Возвращение к сословному обществу уже идет вовсю – оно началось задолго до 2010-х. Но иллюзия ИИ и шум вокруг него ускоряют этот процесс.
Современный ИИ расширяет инструменты IT-элит, дает им в руки новые способы автоматизировать работу, оттеснять сотрудников и (предположительно) делать всевозможные благие дела, например повышать производительность и решать серьезные проблемы, стоящие перед человечеством. По крайней мере, так утверждают они сами. Спеша к своим целям во имя прогресса, вооруженные ИИ, эти лидеры еще меньше прежнего нуждаются в том, чтобы советоваться с остальным человечеством. Многие из них полагают даже, что все прочие люди не слишком-то умны и не способны сами определить, что для них лучше.
Союз цифровых технологий и большого бизнеса уже к середине 2000-х годов породил сотни цифровых миллиардеров. В 2010-е годы, с началом распространения ИИ, их состояния увеличились во много раз. Но произошло это не потому, что ИИ продемонстрировал какие-то хваленые чудеса и преобразил мир. Напротив, нынешний подход к ИИ не дает особых результатов, поскольку замена людей автоматизацией чаще всего не дает серьезного повышения производительности. Что еще хуже, автоматизация – путь не к общему процветанию, а в обратную сторону. И тем не менее ИИ завораживает (и обогащает) магнатов и топ-менеджеров, поскольку лишает их подчиненных какого-либо влияния и открывает новые пути монетизации информации о людях – об этом мы подробнее поговорим в следующей главе.
В безумной гонке за всеобщей автоматизацией и слежкой при помощи цифровых технологий на это никто не обращает внимания; вот почему мы называем это новое видение «иллюзией ИИ». В следующем десятилетии распространение ИИ увеличится, поскольку растет глобальная связанность: все больше домашней бытовой техники и иных машин постоянно подключены к облачным сервисам, что позволяет собирать все больше данных – а с ним укрепится и эта иллюзия.
