Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Во всех этих местах имеются четкие данные о централизованной элите, которой технический прогресс был чрезвычайно выгоден, а большинству населения этих обществ никакой выгоды не приносил.
Мы не можем с уверенностью говорить об условиях жизни в ранних земледельческих общинах. Однако, судя по данным из ранних централизованных государств, большинство людей, занятых исключительно производством зерна, жили заметно хуже, чем их предки, занимавшиеся охотой и собирательством. По современным оценкам, охотники-собиратели работали приблизительно пять часов в день, питались разнообразно, с большим количеством мяса, и вели здоровый образ жизни; в результате средняя продолжительность их жизни составляла от 21 года до 37 лет. Младенческая смертность была высока, но человек, доживший до 45, вполне мог прожить еще от 14 до 26 лет.
Оседлые земледельцы работали, по-видимому, вдвое больше – до десяти часов в день. Кроме того, работа сделалась намного тяжелее, особенно когда зерновые стали основной земледельческой культурой. Есть много свидетельств того, что рацион людей после перехода на полную оседлость ухудшился. В результате крестьяне сделались в среднем на четыре-пять дюймов ниже ростом, имели серьезные проблемы с костями и зубами. Они больше страдали от инфекционных заболеваний и умирали быстрее, чем их сородичи-охотники. Средняя продолжительность жизни крестьянина той эпохи оценивается всего в 19 лет.
Крестьянский труд был особенно тяжел для женщин: на их скелетах археологи находят следы артрита от работы на ручных зернотерках. Среди крестьян значительно возросла детская смертность. Как естественное следствие, в этих обществах заметно доминировали мужчины.
Почему же люди приняли – или, по крайней мере, не противились – технологии, означавшей для них изнурительный труд от зари до зари, нездоровый образ жизни, полуголодное и подневольное существование? Разумеется, 12 000 лет назад никто не мог предвидеть, что за общество вырастет из перехода на оседлое земледелие. Тем не менее, как и в средневековый период, технологический и организационный выбор в древних цивилизациях неизменно делался в пользу элиты – за счет большинства населения. В эпоху неолита новые технологии развивались намного медленнее – для этого требовались даже не сотни лет, как в Средневековье, а тысячи – и господствующая элита зачастую складывалась постепенно. Но так или иначе, в обоих случаях важнейшее значение имела политическая система, отдавшая в руки элиты непропорционально большую власть. Разумеется, играло свою роль и принуждение, однако часто ключевым фактором становилась сила убеждения, присущая религиозным и политическим лидерам.
В сравнении с ранними земледельческими обществами широко распространилось рабство; во всех древних цивилизациях, от Древнего Египта до Греции, мы видим значительное количество рабов. При необходимости без стеснения использовалось принуждение. Но, как и в Средние века, вовсе не принуждению подчинялись люди день ото дня. Часто оно находилось на заднем плане, а ведущую роль играло убеждение.
Возьмем пирамиды – символ богатства и могущества фараонов. Постройку пирамиды невозможно считать вложением в общественную инфраструктуру, со временем улучшающую благосостояние простых египтян, хоть такое строительство и создавало много рабочих мест. Так, чтобы возвести 4500 лет назад Великую пирамиду Хуфу в Гизе, требовался труд 25 000 человек единовременно на протяжении примерно 20 лет. Проект намного грандиознее любого средневекового собора! И на протяжении более 2000 лет каждый египетский правитель считал необходимым возвести собственную пирамиду.
Прежде было распространено мнение, что пирамиды возводились принудительно: их строили рабы под кнутами жестоких надсмотрщиков. Теперь мы знаем, что это не так. Среди строителей пирамид было много искусных ремесленников; их труд вполне достойно оплачивался, их хорошо кормили – например, говядиной, самым дорогим в те времена мясом. По всей видимости, на такую тяжелую работу они соглашались из-за денежного вознаграждения и по убеждению.
До нас дошли интереснейшие документы об этой работе, например подробности о том, как проводила время одна «строительная бригада» в Гизе. В этих описаниях мы не встречаем упоминаний о наказаниях или о принуждении. Скорее, дошедшие до нас фрагменты рисуют картину, напоминающую строительство средневековых соборов. Камень для пирамид добывают в нильских каменоломнях, везут по реке на плотах, затем доставляют на место строительства. Сама работа тяжелая, но и требующая мастерства. Рабство не упоминается вовсе; однако некоторые современные исследователи считают, что речь шла о «барщине», подобной той, что существовала в феодальные времена, или той, что использовал Лессепс в 1860-е годы на строительстве Суэцкого канала.
