Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Впрочем, самый откровенный язык вражды и самая последовательная пропаганда ненависти концентрировались на других платформах:
Неужели для соцсетей неизбежно превращение в такую выгребную яму? Или же к этому прискорбному положению дел привели нас некоторые решения ведущих IT-компаний? Второй ответ гораздо ближе к истине, и он же, по сути, отвечает на вопрос, поставленный в предыдущей главе: откуда такая популярность у ИИ, несмотря на то что он не повышает всерьез производительность и не справляется с человеческими задачами лучше человека?
Ответ – и причина такого специфического направления развития цифровых технологий – в прибылях, которые получают компании от сбора огромных массивов данных и использования их для индивидуально-таргетированной цифровой рекламы. Но цифровая реклама работает, лишь когда люди обращают на нее внимание, так что эта бизнес-модель означает, что платформы стремятся повышать вовлеченность пользователей. А как проще всего это сделать? Культивировать сильные эмоции, например ярость или негодование.
Чтобы понять, откуда растут ноги у дезинформации в соцсетях, нам придется начать издалека – с происхождения
Интернет процветал и раньше, но тогдашние поисковые машины были не слишком полезны. Самое примечательное в Интернете – его огромные размеры: на сегодня количество сайтов во Всемирной паутине оценивается в 1,2 млрд. Просматривать все эти сайты в поисках необходимой информации или продукта – в принципе непосильная задача.
Идея, на которой строились ранние поисковики, знакома любому, кто хоть раз пользовался алфавитным указателем в конце книги. Если вам нужно найти, где в книге упоминается эпоха неолита, загляните в указатель: там вы найдете слово «неолит» и список страниц, где встречается это слово. Книжный указатель полезен, поскольку каждое слово появляется в книге ограниченное число раз, так что нужное вам место несложно найти методом перебора – просто проверив все указанные страницы. Но теперь вообразите, что перед вами указатель большой-пребольшой книги – такой как Интернет. Если вы составите список страниц, на которых в этой огромной книге встречается слово «неолит», в нем может оказаться сотня тысяч пунктов. Удачи вам в том, чтобы проверить их все!
Разумеется, проблема в том, что многие из этих упоминаний нерелевантны. Из множества сайтов, на которых в том или ином контексте упоминается «неолит», авторитетными источниками, где можно найти необходимую информацию, например, о том, как люди перешли к оседлой жизни и земледелию, могут оказаться всего один или два. Чтобы быстро находить релевантную информацию, необходимо сделать более важные упоминания приоритетными и показывать их в первую очередь. Этого ранние поисковики еще не умели.
Но вот на сцену выходят два изобретательных и дерзких молодых человека, Ларри Пейдж и Сергей Брин. Пейдж был студентом магистратуры в Стэнфорде, работал со знаменитым профессором компьютерных наук Терри Виноградом; с Сергеем они были друзьями и жили в одной комнате. Виноград, поначалу один из первых энтузиастов ИИ в его нынешнем воплощении, к тому времени изменил свои взгляды и теперь работал над задачами, в которых способности человека и машины могут плодотворно сочетаться – примерно так, как предвидели Винер, Энгельбарт и Ликлайдер. Интернет, как мы уже видели, был очевидной областью приложения подобных усилий: его «сырье» – знания и тексты, созданные людьми, однако, чтобы проложить курс в этом море информации, требуются алгоритмы.
Пейдж и Брин нашли способ создать такую комбинацию, в каком-то смысле истинное сотрудничество машины с человеком: человеку виднее, какие веб-страницы содержат более релевантную информацию – а поисковые алгоритмы прекрасно умеют собирать и обрабатывать информацию, заключенную в ссылках. Почему бы не построить механизм, в котором человеческие предпочтения тех или иных ссылок будут показывать алгоритмам, какие вебсайты выдавать в списке первыми?
