Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
В 1804 году, после серии военных побед, Наполеон короновался как император. С этих пор, оставаясь верным сыном революции (с чем, впрочем, соглашались не все), он стал верховным правителем, чью абсолютную политическую власть поддерживал его неоспоримый авторитет во французском обществе. Сотни тысяч французских солдат, как мобилизованных, так и добровольцев, шли за Наполеоном через всю Европу, в Италию, а затем и в глубь России. Дело не в том, что у него была какая-то особенная экономическая власть. И точно не просто в том, что он был императором или что у французской армии под его командованием имелась впечатляющая артиллерия.
Сила убеждения, которой обладал Наполеон, нигде не проявилась так ярко, как во время его последнего возвращения во Францию. После череды поражений он был низложен и отправлен в изгнание на остров Эльба в Средиземном море. В начале 1815 года он бежал с острова и с горсткой верных ему солдат высадился на южном побережье Франции. Оттуда он направился в Гренобль, но близ города дорогу ему преградил Пятый линейный полк. В этот момент у Наполеона не было ни официальной политической власти, ни денег, ни серьезной возможности кого-то к чему-то принудить.
Но оставалось личное притяжение. Наполеон спешился и двинулся к солдатам, присланным его арестовать. Подойдя к ним на расстояние ружейного выстрела, он сказал громко и твердо:
И солдаты бросились к нему с криками: «Vive l’Empereur!» [«Да здравствует император!» (
Огромную военную и политическую власть Наполеон приобрел благодаря способности убеждать. И за последние 200 лет ценность и значимость силы убеждения только повысились – об этом свидетельствует история финансового сектора в США во время кризиса 2008 года.
Не только политическая и военная власть, но и власть экономическая держится на способности убеждать других. В наше время это заметно повсюду, особенно в США. Небольшая группка людей сказочно богата, и это богатство обеспечивает им высокий статус и значительный вес в политических и общественных вопросах. Одно из самых заметных средоточий экономической силы в Соединенных Штатах – Уолл-стрит, крупнейшие банки и контролирующие их банкиры.
Откуда исходит власть Уолл-стрит? Ясный ответ на это дают события мирового финансового кризиса 2007–2008 годов.
Исторически банковская индустрия в США была расколота: имелось множество мелких фирм и всего несколько серьезных игроков федерального масштаба. После волны дерегуляции в 1970-е годы несколько крупнейших банков, таких как
Свою роль сыграло здесь и международное соперничество. Европейская экономика унифицировалась, расположенные там финансовые компании становились крупнее и постепенно захватывали международный рынок. Руководители крупных банков США доказывали, что и им необходимо позволить свободно действовать за пределами страны, чтобы получать те же выгоды от глобализации и масштабов операций. В этом им удалось убедить и журналистов, и министров финансов, и тех, кто возглавлял международные регулирующие органы.
Накануне мирового финансового кризиса 2008 года некоторые из этих банков решились на серьезный риск, исходя из убеждения, что цены на недвижимость дальше будут только расти. Благодаря рискованным вложениям и огромным займам, порождавшим высокую сравнительно с вложенным капиталом прибыль, им удавалось зарабатывать огромные деньги и щедро вознаграждать своих менеджеров и трейдеров – но только пока все шло на лад. Еще одним важным источником прибыли в этой области стали сложные финансовые транзакции – так называемые деривативы. Торговля ценными бумагами, купля-продажа иностранной валюты, другие операции безмерно раздули прибыль в тучные годы. В первой половине 2000-х годов на банковскую индустрию приходилось более 40 % общего корпоративного дохода США. Но скоро стало ослепительно ясно: та же структура финансовых операций, что увеличивает прибыли, безмерно увеличит и потери в случае, если цены на недвижимость и на другие активы рухнут.
