Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Великая депрессия началась в США в 1929 году с резкого падения биржевых акций; за несколько месяцев биржевой рынок наполовину упал в цене. Дальше наступил застой сперва в экономике США, а затем и всего мира. К 1933 году ВВП США упал на 30 %, безработица взлетела до 20 %. Один за другим банкротились банки, и люди теряли все свои сбережения.
Шок от падения биржевого рынка и последующего экономического хаоса потряс страну. Ходили рассказы о брокерах, с криками отчаяния прыгавших из окон небоскребов. Позже выяснилось, что это было сильное преувеличение. Руководитель судебно-медицинского бюро Нью-Йорка, проверив все данные, обнаружил, что в октябре и ноябре 1929 года самоубийств было даже меньше, чем за аналогичный период в другие годы. Но, пусть финансисты и не летели из окон на мостовую, в том, что страна оказалась в большой беде, сомневаться не приходится.
Экономические проблемы США стремительно распространились по всему миру. К 1930 году большая часть Европы переживала даже более серьезный экономический упадок, чем Штаты. Европейские страны реагировали на экономические трудности по-разному – и с различными политическими и общественными последствиями. Германия уже страдала от политической поляризации: здесь несколько правых партий стремились изгнать из власти социал-демократов. Законодатели не смогли верно отреагировать на вызов; от реакций исполнительной власти кризис только усилился. Скоро германский ВВП перешел в свободное падение: в 1929 году он упал приблизительно наполовину, а уровень безработицы взлетел более чем до 30 %.
Экономические трудности, некомпетентность и, в глазах многих, равнодушие правительства открыли дорогу для почти полной потери легитимности системными партиями и восхождения к власти национал-социалистов (нацистов). До того нацисты были маргинальным политическим течением: на общенациональных выборах 1928 года, до депрессии, они набрали всего 2,6 % голосов. Но на первых же выборах после депрессии их результаты стремительно взлетели вверх – и возросли до 33 % в 1933 году, на последних свободных выборах, что позволило Гитлеру занять кресло канцлера.
Схожая динамика разыгрывалась во Франции, которая также столкнулась с тяжелым экономическим кризисом и непоследовательными, неэффективными реакциями властей; в результате и здесь набрали силу экстремистские партии, хотя демократически избранное правительство удержалось у власти.
Совсем иной оказалась реакция на кризис в небольшой и до тех пор экономически отсталой Швеции. В конце 1920-х годов экономика Швеции оставалась преимущественно сельскохозяйственной; в земледелии и скотоводстве была задействована примерно половина населения. Всеобщее избирательное право для мужчин страна получила лишь в 1918 году. Так что политическое влияние индустриальных рабочих было очень ограниченным. Однако у представляющей их партии, Социал-демократической рабочей партии Швеции (СДРП), имелось серьезное преимущество. Со времен своего возникновения в конце XIX века партия считала своей целью реформировать шведские политические институты. Чтобы достичь этой цели, необходимо было прийти к власти демократическим путем – а это значило отступить от марксизма и заключить коалицию с сельскохозяйственными рабочими и средним классом. Один из самых влиятельных лидеров СДРП, Хьялмар Брантинг, так говорил об этом в 1886 году:
Когда разразилась Великая депрессия, СДРП начала кампанию за активную политику противодействия кризису, которая должна была включать в себя как макроэкономическое (увеличение трат из госбюджета, повышение зарплат в промышленности, отказ от золотого стандарта и экспансионистская финансовая политика), так и институциональное крыло (создание основ для постоянного раздела прибылей между трудом и капиталом, перераспределение доходов с помощью налогообложения, программы социального страхования).
