Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Для снабжения американской армии за океаном была разработана мощная логистика. В сентябре 1942 года, когда силы генерала Эйзенхауэра готовились вторгнуться в Северную Африку, генерал пожаловался в Вашингтон на то, что необходимые ему поставки так и не прибыли в Англию. Военное министерство желчно ответило: «По нашим данным, все необходимые грузы мы отправили вам дважды, а некоторые даже трижды». В течение нескольких лет снабжение армии через Атлантику было хаотичным и избыточным; впрочем, это не помешало США выиграть войну. Как пошутил один генерал: «Американская армия не решает проблемы – она через них перешагивает».
Все это производство требовало рабочих рук – и работать нужно было без устали. Какую же награду получили эти рабочие за все свои труды после победы в 1945-м?
Хотя фундамент общего процветания был заложен в первые десятилетия XX века, большинство американцев в то время этого еще не понимали. Первая половина столетия была отмечена двумя войнами – самыми массовыми, жестокими и разрушительными в мировой истории, а также масштабной экономической депрессией, вселившей страх и неуверенность в тех, кто ее пережил. Страхи перед войной и нищетой въелись глубоко в души, от них нелегко было избавиться. Современные исследования показывают, что шрамы от Великой депрессии порой сохранялись всю жизнь, что пострадавшие от нее до конца жизни боялись любых экономических рисков. В первой половине века были и периоды экономического расцвета, однако достаточно часто при этом все выгоды доставались богачам; экономическое неравенство оставалось прежним и иногда даже увеличивалось.
На этом фоне особенно поражают несколько десятилетий после 1940 года. Совокупный выпуск на душу населения (валовой внутренний продукт, ВВП) в США с 1940 по 1973 год рос со средней скоростью более 3,1 % в год. Этот рост подогревало повышение производительности как во время, так и после войны. В дополнение к ВВП, или совокупному выпуску на душу населения, для измерения экономического развития используется такой информативный показатель, как общий коэффициент производительности (ОКП), отчасти потому, что в нем учитывается и рост основных производственных фондов (зданий и станков). Таким образом, скорость роста ОКП позволяет точнее измерить технологический прогресс: она показывает, какая часть роста ВВП связана с техническими новшествами и улучшением эффективности. Рост ОКП в США (в несельскохозяйственном и неправительственном секторе) с 1891 по 1939 год составлял в среднем менее 1 % в год. С 1940 по 1973-й он вырос в среднем до 2,2 % в год. И это не результат бума военных лет: средний рост ОКП с 1950 по 1973 год оставался выше 1,7 %.
Этот беспрецедентный рост производительной способности экономики основывался на технологических прорывах, начатых в 1920–1930-х годах; однако крайне важно было и то, как быстро эти новшества были приняты и как эффективно внедрены в производственный процесс.
Методы массового производства, уже устоявшиеся в автомобильной индустрии, после войны распространились и на другие отрасли американской промышленности. В 1930-х годах США выпускали в среднем около 3 млн автомобилей в год. К 1960-м годам эта цифра возросла почти до 8 млн. Не будет преувеличением сказать: Америка создала автомобиль, а затем автомобиль преобразил Америку.
В повышении производительной способности экономики критически важную роль сыграли прямые и обратные связи с иными отраслями. Массовое производство автомашин породило растущий спрос на ресурсы практически из всех остальных областей экономики. Еще важнее: по мере того как строилось все больше дорог и все больше людей получали доступ к автомобилям и иному современному транспорту, изменялась география городов: стремительно росли пригороды. Развитие транспорта предлагало новые возможности в сфере услуг и развлечений: торговые центры, крупные универмаги, большие кинотеатры.
Не менее примечателен, чем скорость общего роста и резкое увеличение производительности, был инклюзивный характер этого нового процветания. В первой половине двадцатого века рабочим приходилось с боем вырывать у капиталистов каждый кусок. Экономический рост часто сопровождался ростом неравенства. Послевоенные десятилетия в этом смысле выглядят совершенно иначе.
Прежде всего, во время и после Второй мировой войны неравенство резко уменьшилось. Если в 1920-х годах доход 1 % богатейшего населения США составлял высокую цифру в 22 % от общего национального дохода, к 1960 году эта цифра опустилась до 13 %. Другие аспекты неравенства в послевоенные годы тоже почти сошли на нет, главным образом благодаря жестким регуляциям и государственному контролю цен. Двое исследователей, изучавших этот период, были так поражены уменьшением неравенства в эту эпоху, что дали ему прозвище «Великая компрессия» [т. е. сжатие, по аналогии с «Великой депрессией» –
