Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Предложения вызвали сенсацию. Британское общество, измученное войной, увидело в них надежду на лучшее будущее. Когда новости о докладе Бевериджа доходили до солдат, сражающихся на континенте, те бурно радовались и с новыми силами шли в бой. Сразу после войны к власти триумфально пришла Лейбористская партия, построившая свою кампанию на обещании в точности выполнить все указания доклада.
Схожие положения о государственном социальном обеспечении были приняты в большинстве европейских стран. Свою версию государственного страхования разработала Япония.
Несколько десятилетий после Второй мировой войны занимают уникальное место в истории человечества. Еще никогда, насколько нам известно, общество не знало такого стремительного экономического развития и такого широкого процветания.
Древние греки и римляне еще до новой эры наслаждались столетиями экономического роста, но у них рост шел намного медленнее, в пределах 0,1–0,2 % в год. Кроме того, он был основан на жестокой эксплуатации изгоев – прежде всего армии рабов, а также значительного числа неграждан, которых и в Греции, и в Риме принуждали к труду. Основными выгодополучателями в этих обществах были патриции или аристократические классы, хотя кое-что перепадало и более широкому кругу граждан.
Экономический рост в течение Средних веков был, как мы уже видели в главе четвертой, медленным и очень неравномерным. Скорость роста подскочила вверх в ходе британской индустриальной революции, начавшейся около 1750 года; но и тогда она была ниже, чем в 1950–1960-е годы, когда в большинстве стран Запада ВВП рос со средней скоростью 2,5 % в год.
Столь же уникальны и другие стороны послевоенного роста. Среднее и высшее образование прежде было привилегией богачей, в лучшем случае доступной для верхнего среднего класса. И это изменилось после войны; к 1970-м годам почти на всем Западе и среднее, и даже высшее образование стало гораздо более демократичным.
Чрезвычайно улучшилось и здоровье населения. Условия жизни в Великобритании и других местах в XX веке были уже не так плохи, как в первой половине XIX века. Однако и в первой половине XX века свирепствовали инфекционные заболевания; особенно тяжким бременем они ложились на бедняков. После Второй мировой войны и это разительно изменилось. Средняя продолжительность жизни, в 1900 году составлявшая в Британии 50 лет, в 1970 году достигла 72 лет. Такой же рост мы видим в Соединенных Штатах (от 47 в 1900 году к почти 71 в 1970 году) и во Франции (от 47 к 78). Во всех случаях двигателем перемен стало общественное здравоохранение и улучшение условий жизни и труда рабочего класса, полученное благодаря государственным инвестициям в систему общественного здравоохранения.
Однако не стоит считать, что в эти десятилетия на земле воцарился рай. Даже в эту поразительную эпоху общего процветания, охватившего почти весь Запад, три группы оставались отрезаны от политической власти и от некоторых экономических выгод – женщины, меньшинства (особенно чернокожие в США) и иммигранты.
Женщины у себя в семьях и общинах оставались в ловушке патриархальных отношений. В начале века ситуация начала меняться благодаря предоставлению женщинам избирательного права; перемены ускорились в период Второй мировой войны, когда женщины массово включились в производительный труд, а кроме того, начали меняться социальные отношения в целом. В результате после войны экономическое положение женщин улучшилось, а неравенство в оплате труда между полами начало снижаться. Однако дискриминация в семьях, школах и на рабочих местах продолжалась. Гендерное равенство в управленческих позициях и уровне зарплат, также как и освобождение женщин в более широком смысле слова, входят в нашу жизнь медленно и трудно.
Меньшинствам приходилось хуже. Хотя в 1950–1960-е годы экономическое положение чернокожих американцев начало улучшаться и разница в оплате труда между ними и белыми американцами снизилась, общество США, особенно на Юге, оставалось расистским. Чернокожих рабочих зачастую не брали на хорошие рабочие места; дискриминировали их и профсоюзы. Вплоть до середины 1960-х годов происходили линчевания, а многие политики из обеих партий на протяжении большей части этого периода поддерживали открыто или скрыто расистские платформы.
