Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
История огораживаний с кристальной ясностью показывает, что технологические реформы, даже когда провозглашаются во имя прогресса и общего блага, способны серьезно ухудшать жизнь тех, кто и так находится внизу общественной лестницы. Этот феномен встречается регулярно: он присущ как нашему веку цифровых технологий и ИИ, так и прошлому. Но особенно ярко демонстрируют нам разрушительный потенциал новых технологий два примера, относящиеся к разным эпохам, совершенно разному общественному строю и даже разным континентам. В Америке XIX века можно взглянуть на последствия внедрения принципиально новой технологии – хлопкоочистительной машины, или так называемого хлопкового джина.
В экономической истории Америки Илай Уитни, наряду с Томасом Эдисоном, занимает место одного из самых гениальных предпринимателей, посвятивших себя служению прогрессу. В 1793 году Уитни изобрел хлопкоочистительную машину новой системы, быстро и легко отделяющую семена от хлопковых волокон. По его собственной оценке,
В ранней американской хлопковой индустрии использовался хлопчатник длинноволокнистой разновидности, плохо росший везде, кроме Восточного побережья. В отличие от него, хлопчатник обыкновенный (или хлопчатник американский) прекрасно себя чувствовал и в других местах. Но его клейкие зеленые семена крепче держались на стеблях, и существующие трепальные машины вычищали их с трудом. Машина Уитни стала прорывом в очистке хлопка – и сильно расширила возможности хлопководства. Теперь хлопок начали выращивать везде, где позволял климат; соответственно увеличилась и потребность в рабском труде по всему «Глубокому Югу», сперва в штатах Южная Каролина и Джорджия, а затем и в Алабаме, Луизиане, Миссисипи, Арканзасе и Техасе. В этих прежде малонаселенных регионах, где европейцы, как и местные жители, до сих пор выращивали только съедобные растения, хлопок стал королем.
Выработка хлопка на Юге повысилась с 1,5 млн фунтов в 1790 году до 36,5 млн фунтов в 1800 и 167,5 млн фунтов в 1820 году. К середине столетия с Юга шло 3/5 всего американского экспорта – почти весь его объем составлял хлопок. Приблизительно 3/4 всего мирового хлопка в этот период выращивалось на американском Юге.
Что за разительная перемена! Как фантастически взлетела производительность! Может быть, хоть тут оправдались речи о национальном интересе и общем благе? Может, наконец-то сработал «прицепной вагон»?
Нет, нет и еще раз нет.
Южные землевладельцы, а также многие другие южане, занятые в цепочке обработки и поставок хлопка, в самом деле весьма обогатились; но тем, кто, собственно, работал на полях, стало только хуже. Как и в Средневековье, в условиях принудительного труда увеличение потребности в рабочей силе привело не к повышению платы, а к более жестокому обращению – к тому, что из рабов теперь выдавливали все соки.
Южные плантаторы использовали для повышения урожаев различные инновации, в том числе новые сорта хлопка. Но там, где права человека эфемерны или вовсе не существуют – как в средневековой Европе или на южных плантациях, – новые технологии с легкостью приводят к усилению эксплуатации рабочих.
В 1780 году, сразу после объявления независимости, в США было 558 000 рабов. На 1 января 1808 года, когда работорговля была признана незаконной, в стране находилось около 908 000 порабощенных. После 1808 года импорт рабов из-за рубежа снизился почти до нуля; однако в 1820 году число порабощенных составляло уже 1,5 млн, а в 1850 году – 3,2 млн. Из них 1,8 млн рабов в 1850 году работали на производстве хлопка.
С 1790 по 1820 год на Глубокий Юг были насильственно переправлены 250 000 рабов. В целом после изобретения Уитни на плантации перевезли около 1 млн рабов. Уже в 1790-е годы рабское население Джорджии удвоилось. В четырех «глубинных» округах Южной Каролины доля рабов в населении выросла с 18,4 % в 1790 году до 39,5 % в 1820 году и 61,1 % в 1860 году.
Судья Джонсон из Саванны, штат Джорджия, так восхвалял результаты изобретения Уитни:
Под «людьми» судья, разумеется, имел в виду только белых.
