Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
Именно экономические и политические институции определяют, у кого больше возможностей убеждать других. Правила политической системы определяют, кто представлен в органах власти, кто имеет политическую власть – и, следовательно, кто участвует в принятии решений. Если вы король или президент, во многих политических системах вы имеете самое широкое влияние на повестку дня – иногда даже можете прямо ее диктовать. Аналогичным образом и экономические институции влияют на то, у кого имеются ресурсы и экономические связи, позволяющие мобилизовать людей в свою поддержку, а также, при необходимости, подкупать политиков и журналистов.
Сила убеждения возрастает, когда вы предлагаете привлекательную идею. Однако, как мы только что увидели, и это отчасти зависит от институций. Например, если вы богаты или обладаете политической властью, это дает вам высокий социальный статус, отчего все ваши идеи начинают выглядеть привлекательнее.
Социальный статус даруют социальные нормы и институты. Что важнее: финансовый успех или добрые дела? Кто вызывает больше уважения: наследник большого состояния или тот, кто сколотил состояние сам? Быть может, мы особенно прислушиваемся к тем, кто говорит с богами и вещает от их имени? Считаем ли, что банкиров следует почитать и возводить на пьедестал – или видеть в них обычных бизнесменов, как было в США в 1950-е годы?
Социальный статус подкрепляет и усиливает неравенство в распределении власти: чем выше ваш статус, тем удобнее его использовать, чтобы добиваться экономического преимущества, политического веса и влияния, а в некоторых обществах даже и доступа к военной силе.
Институции и идеи развиваются рука об руку, поддерживая друг друга. В наше время многие по всему миру восхваляют демократию, поскольку эта форма правления широко распространена и считается полезной для общества; и действительно, известные нам данные подтверждают, что демократия ведет к росту экономики и к более справедливому распределению возможностей. Но если доверие к демократическим институтам рухнет, за ним вскоре последуют и сами демократии. Исследования показывают, что, когда демократия обеспечивает экономический рост, стабильность и широкий набор социальных услуг, поддержка демократии значительно возрастает. Люди ждут от демократии хороших результатов; она процветает, когда их обеспечивает. Но если демократия не отвечает ожиданиям, ее привлекательность резко падает.
Влияние политических институтов на идеи проявляется еще сильнее. Естественное преимущество имеют идеи, лучше подкрепленные научными данными или фактами. Однако «состязание идей» происходит не в стерильных условиях, и часто выигрывают те, кому удается монополизировать повестку дня или – что еще пагубнее – заглушить вполне обоснованные контраргументы. Политическая и экономическая власть здесь имеют большое значение: именно они определяют, кто сможет высказаться и быть услышанным, кто будет определять повестку дня, кто будет допущен к принятию решений. Но если вы начинаете участвовать в высокостатусных мероприятиях, ваша сила убеждения растет, и это означает, что со временем вы сможете хотя бы отчасти влиять на распределение политической и экономической власти.
Важна и история: если уж вы попали в круг, где обсуждаются важные вопросы и оказывается влияние на повестку дня, с большой вероятностью там и останетесь. Но тем не менее, как показывают последствия Гражданской войны в США, любое соглашение можно изменить и отменить, особенно в критические моменты, когда сдвигается баланс сил и новое мышление и новые возможности вдруг начинают казаться вполне приемлемыми и даже неизбежными.
Наше прошлое не определяет будущее, ведь у людей есть свобода воли: мы можем делать социальный, экономический, политический выбор, разрывающий порочный круг. И сила убеждения – не приговор: мы вполне способны сами решать, чьи мнения ценить, к кому прислушиваться и кому доверять определение повестки дня.
Итак, мы склонны соглашаться с теми, кто обладает властью. Но, может быть, есть хотя бы надежда, что их видение будет достаточно инклюзивным и открытым, особенно учитывая, что свои замыслы они часто объясняют и оправдывают общим благом? Быть может, они способны действовать ответственно – и нам не придется страдать от последствий чьего-то эгоцентричного видения, которое его носитель начнет внедрять в жизнь, не считаясь с тем, чего это будет стоить окружающим? Увы, похоже, это лишь мечты. Еще в 1887 году лорд Эктон, британский историк и политик, произнес свое знаменитое изречение:
