Читаем Власть и прогресс онлайн бесплатно
В 1980-е годы робототехника в США отставала отчасти потому, что Соединенные Штаты не испытывали такого же демографического прессинга, как Германия или Япония. В 1990-е годы роботы начали быстро распространяться на американских предприятиях. Как и программное обеспечение для офисов, роботы делали именно то, что задумывали их создатели, – снижали потребность в человеческом труде. Например, в автомобильной промышленности роботы произвели настоящую революцию – в результате на предприятиях автопрома теперь работает намного меньше «синих воротничков», выполняющих традиционные задачи.
Роботы повышают производительность. Однако в промышленности США они не привели к появлению «прицепного вагона» – наоборот, вызвали снижение занятости и зарплат. Офисные программы стремительно вытеснили «белых воротничков»; робототехника так же поступила с «синими». Лучшие рабочие места, доступные рабочим без высшего образования в 1950–1960-х годах, были связаны со сваркой, покраской, обработкой материалов, сборкой; и именно эти рабочие места схлопнулись первыми. В 1960 году «синими воротничками» были почти 50 % американских мужчин. Сейчас их число постоянно падает; на сегодняшний день осталось лишь 33 %.
Был ли поворот к автоматизации, начавшийся в 1980 году, неизбежным следствием технического прогресса? Допустим, компьютеры по своей сути особенно удобны для автоматизации. И все же, хотя полностью отвергнуть такую возможность трудно, имеется масса свидетельств, что и это направление развития, и акцент на срезании расходов стали результатом сознательного выбора.
Цифровые технологии универсальны – даже в большей степени, чем электричество, которое мы обсуждали в предыдущей главе; их можно применять различными способами и для самых разных целей. Разные решения в этой сфере, скорее всего, привели бы к выгодам и убыткам для разных сегментов населения. Многие ранние хакеры полагали, что компьютеры наделят рабочих властью и обогатят их труд, а вовсе не автоматизируют. В следующей главе мы увидим, что они не ошибались: несколько важных цифровых инструментов существенно дополняют человеческий труд. Однако, к сожалению, большая часть усилий в компьютерной индустрии была направлена именно на автоматизацию.
Более того: другие страны, имея доступ к тому же программному обеспечению и тем же видам робототехники, принимали совсем иные решения, чем их американские «коллеги». Например, немецким предприятиям все еще приходилось вести переговоры с профсоюзами и на заседаниях советов директоров объяснять свои решения представителям рабочих. Кроме того, они (что вполне понятно) не стремились избавляться от рабочих, прошедших в компании годы ученичества и овладевших широким кругом навыков. Поэтому они отказывались от прямолинейной автоматизации и вместо этого принимали технические и организационные решения, призванные увеличить предельную производительность уже обученных рабочих.
Таким образом, хотя автоматизация предприятий в Германии шла быстрее и число роботов на каждого индустриального рабочего вдвое превышало аналогичную цифру в США, компании предпринимали усилия, чтобы переучить своих рабочих и предложить им новые задачи, часто в техническом, офисном или контрольном секторе. Такое творческое использование талантов рабочих заметно и в том, как немецкие компании применяли на производстве компьютерные программы. В центре таких программ, как «Industry 4.0» или «Digital Factory», приобретших популярность в немецком производстве в 1990-х и 2000-х годах, стояло компьютерное проектирование и компьютерный контроль качества, позволявший хорошо обученным рабочим принимать участие в проектировании и проверке, например, работая на виртуальных прототипах или используя компьютерные методы для определения проблем. Эти усилия гарантировали повышение предельной производительности, несмотря на то что немецкая промышленность стремительно переходила на новых роботов и новые программы. И вот характерная закономерность: после введения роботов перемещение «синих воротничков» на новые технические задачи быстрее и успешнее происходило на тех предприятиях, где были сильны профсоюзы.
В послевоенную эпоху Германия вступила с серьезной нехваткой рабочих рук: значительная часть ее мужского населения погибла на войне. Эта проблема так и не решилась: падение рождаемости происходило в Германии быстрее, чем в остальной Европе, и к 1980-м годам в стране образовался острый недостаток трудоспособного населения. Недостаток квалифицированных рабочих заставлял США в XIX веке искать способы привлечь людей на заводы; в Германии аналогичная ситуация побудила фирмы искать пути наиболее эффективного использования уже имеющихся сотрудников. Для этого были разработаны программы «ученичества», длившиеся три-четыре года. Кроме того, по мере принятия автоматических технологий рабочие не уходили, а переучивались и перемещались на технические задачи.
