Читаем Ртуть онлайн бесплатно

– Я серьезно, Кэррион. Ты просто ее не слышал. Она поклялась, что все в Третьем округе умрут.

– Ну, до сих пор никто не умер, – сказал он, пожимая плечами. – Думаю, я проявил достаточно терпения, пока мы обсуждали все это дерьмо с крагой. Настала твоя очередь объяснить мне некоторые вещи. В частности, где мы, черт возьми, находимся, почему мы здесь, люди, которые приходили сюда полчаса назад и трогали тебя, действительно были феями, или у меня галлюцинации, и, наконец… – Он указал на свою ногу. – Где, черт возьми, мой второй ботинок?

– Кто-то заходил сюда и трогал меня?

Кэррион со стоном запрокинул голову.

– Я задаю тебе тысячу вопросов, а в ответ получаю встречный. Боги. Да, они приходили и прикасались к твоим рукам. Сказали, что исцеляют тебя.

И правда, когда я посмотрела на свои руки, укус Оникса исчез, как и маленькая ранка, оставленная фейри. А вот след от ожога мечом Кингфишера все еще был на месте, но едва виден. Кожа на ладони казалась нежной на ощупь, она снова стала розовой и уже не выглядела так, будто вот-вот лопнет и начнет сочиться гноем.

Кингфишер. Он прислал лекарей. Он очень серьезно следил за тем, чтобы у меня не началась лихорадка. Но ведь так и должно быть, не так ли? Я была для него всего лишь инструментом, который после смерти окажется невозможно использовать.

Впервые после пробуждения я оценила ситуацию. Хейден жив, и с ним все в порядке. С Элроем тоже. По крайней мере, на данный момент. Но теперь я застряла в пограничных землях Ивелии, в самом центре войны между враждующими группировками бессмертных, и Кэррион Свифт требовал от меня объяснений почему.

Я рассказала все, что знала, расхаживая по комнате и осматривая ее. Здесь не было окон, и это стало первым разочарованием. Никакой возможности оценить окружающий пейзаж, как и возможности выбраться на свободу. Спальня – потому что это была спальня – оказалась вдвое больше моей комнаты в Зимнем дворце. Здесь стояли четыре большие двуспальные кровати, по две с каждой стороны, застеленные толстыми красивыми покрывалами ярких голубых и зеленых цветов и заваленные большими и маленькими подушками. Большую часть каменного пола покрывал плюшевый ковер. На стенах висели тканые гобелены. В дальнем конце комнаты пылал большой камин, рядом с которым на широком столе стояли миски с фруктами, хлебом, копченостями и сырами, а также четыре медных кувшина с водой и два отдельных таза для умывания.

Ни к чему из этого не прикасались.

Судя по помятым простыням и подушкам, Кэррион, должно быть, спал на ближайшей к столу кровати, а значит, еду он должен был увидеть в первую очередь, когда проснулся, но он даже не налил себе стакан воды.

Контрабандист стоял, сложив руки на груди, нахмурив брови и наклонив голову, и слушал меня, вникая в подробности всего, что со мной произошло, но ничем не показывая, что верит моим словам. Когда я закончила, он надул щеки и, тяжело опустившись в одно из кресел у камина, провел руками по волосам.

– Значит, ты поцеловала того парня. Того, с жутким мечом и плохим характером?

Я уставилась на него, не понимая вопроса. Наконец я спросила:

– А при чем тут это?

Кэррион покачал головой.

– Ты права. Не обращай внимания. Итак, у тебя есть способность пробуждать эту ртуть. Портал, в который затащил меня твой новый парень…

– Он не мой парень.

– …и никто не мог этого сделать уже тысячу лет. А теперь ты дала какое-то нерушимое обещание злобному легендарному воину фей, который, возможно, совершенно безумен. Ты не знаешь, что ему от тебя нужно…

– Ему нужно, чтобы я изготовила для него реликвии. Чтобы больше фей могли путешествовать, не теряя рассудка.

– Но как ты собираешься это сделать?

– Она скоро выяснит это.

Инстинктивно я потянулась к кинжалу, который должен был оставаться на бедре, но ладонь сомкнулась вокруг пустоты. Кингфишер стоял в дверях, небрежно положив руку на рукоять Нимерель. Его брови сошлись на переносице, образовав жесткую линию над сверкающими зелеными глазами. Казалось, за ним всегда следует тяжелая туча, но сегодня в Кингфишере было что-то особенно мрачное и грозное. Он не надел доспехов – лишь черную рубашку и штаны, – но серебряная пектораль, как всегда, прикрывала горло.

Кэррион вздрогнул, когда Фишер вошел в комнату, и встал между мной и темноволосым воином, что вызвало у того ироничную улыбку, пока он оглядывался по сторонам.

– Чтобы ты уж точно был в курсе всех фактов, – спокойно сказал он, – я безумен лишь наполовину. И да, твоя подруга связана со мной. Она сказала, что только благодаря ей ты еще жив? – Фишер взял яблоко из вазы на столе и повертел его в руке. – Я хотел оставить тебя в Зимнем дворце, но она настояла, чтобы ты поехал с нами.

Кэррион приторно улыбнулся мне.

– А я-то думал, что ты меня разлюбила. Должен сказать, я бы предпочел остаться в Зилварене. Я собирался заключить выгодную сделку, которая сделала бы меня очень богатым человеком.