Читаем Ртуть онлайн бесплатно

Суп в ближайшей ко мне супнице пах невероятно. Он был густым и сливочным. Может быть, с курицей? А еще с грибами и сладкой кукурузой. Если бы я не была так раздражена тем, что меня заставили прийти сюда, я бы наполнила свою тарелку до краев. Но поскольку я была зла, я проигнорировала еду и свой урчащий желудок и наградила Фишера лучшим убийственным взглядом. Тем самым, который, по словам Кэрриона, способен выпотрошить мужчину.

– Ты сказал, что едешь в лагерь на неделю. А тебя не было две.

– Ты скучала?

– Знаешь, мне было неприятно торчать в твоей постели пять дней.

– Правда? – Он взял кусок сыра. – Большинству женщин нравится проводить время в моей постели.

– Как долго ты пробудешь здесь, прежде чем отправишься обратно в лагерь? – спросил Кэррион у Рена, набив рот едой.

Рен вскинул бровь, с трудом оторвав от меня взгляд, чтобы посмотреть на Кэрриона.

– Может, неделю.

– Я даже думать не хочу о том, какое развратное дерьмо ты творил в этой комнате, – прошипела я.

Смех Фишера наполнил обеденный зал.

– Ты права. Не хочешь.

– Тьфу!

– Тогда я буду выходить во двор каждое утро до рассвета, – сказал Кэррион.

– Конечно. Завтра мы отрабатываем разоружение… – Рен оторвал еще один кусочек хлеба и положил в рот, бросив на меня косой взгляд. – Тебе бы не помешало немного потренироваться в этом, Саэрис.

– Отлично! Я буду там. Спасибо. – Я попыталась придать своему голосу немного мягкости, но не смогла. Рен тихо рассмеялся, глядя в свою тарелку. Видимо, он считал, что битва, которую я вела с Фишером, была восхитительной, и не обиделся на резкость моего тона. Я злилась не на него. Он не заслуживал моего гнева. – Прости, – сказала я, глубоко вздохнув. – Я не хотела срываться. Во всяком случае, на тебя.

Генерал покачал головой, скрывая улыбку. Он потянулся за пирогом и положил его на свою тарелку.

– Не за что. Меня он тоже сводит с ума.

Кингфишер ни разу не отвел от меня взгляда во время этого обмена репликами.

– Проследи, чтобы она использовала тренировочный меч, – сказал он категорично. – С очень тупым острием.

– Мне не нужен тренировочный меч!

– О? Значит, у тебя есть опыт владения клинком? Настоящим, полноценным мечом, а не какой-нибудь плохо выкованной в подворотне заточкой?

Я собиралась воткнуть ему в шею свой очень тупой нож для масла. Тогда он бы понял, как хорошо я владею клинком. Я могла это сделать. Сегодня на нем не было пекторали. Обнаженное горло так и просило, чтобы его вскрыли, и я была в настроении вонзить сталь в его плоть. Я поняла, что пялюсь на его горло, только когда Фишер слегка приподнял подбородок, наклонив голову так, что сухожилия на его шее натянулись. Снова эта чертова улыбка. Мне так хотелось стереть ее с его самодовольного лица.

– Да, – заявила я. Он понятия не имел о том, как я тренировалась, когда была жива моя мать. Он вообще не представлял, на что я способна. – У меня большой опыт обращения с полноразмерными мечами. Они похожи на кинжалы, только больше. Ты используешь острие…

– Ты на грани того, чтобы поставить себя в неловкое положение, – пробормотал Фишер. – Лучше замолчи, пока ты не свела Ренфиса в могилу раньше времени.

– Да пошел ты, Фишер.

Он прикусил нижнюю губу, глаза ожили, замерцав яркими зелеными и серебряными бликами. Теперь я знала, как он выглядит, когда веселится, и мне это совсем не нравилось.

– Давай. Скажи ей, Рен, – сказал он.

– В любом случае я не собираюсь попадать под перекрестный огонь, – сказал Рен, жестом указывая на нас двоих. – Я буду рад продемонстрировать разницу между боем с кинжалом и фехтованием на мечах утром, Саэрис. А пока планирую насладиться ужином. Кэррион, какую боевую систему используют гвардейцы в Серебряном городе?

Кэррион словно ждал этого вопроса, он пустился в подробную, оживленную дискуссию с генералом, рассказывая Рену о боевых приемах и построениях, которые практиковали гвардейцы Мадры. Я была уверена, что половину из этого он выдумал. Я не вносила никакого вклада в разговор, мы с Фишером вели молчаливую войну на нашей стороне стола, и я не собиралась проигрывать.

Фишер кивнул в сторону моей тарелки.

– Ешь, маленькая Оша. – Его губы шевелились, но он говорил тихо, снова используя магию.

– Боги, может, хватит? – прошипела я.

– Почему? Я видел, как по твоей коже бегут мурашки, когда я так с тобой разговариваю.

– Мне от этого не по себе. – Я тоже стала говорить тише, хотя не следовало. Невежливо было шептаться за обеденным столом, но Рен и Кэррион были заняты беседой, а мне, как оказалось, было что сказать Фишеру. – Ты снова принудил меня, используя клятву, – сказала я сквозь стиснутые зубы.

– Да, – согласился он.

– Не стоило.

– Почему?

– Не могу поверить, что мне приходится говорить это вслух, – прошипела я. – Ты не должен этого делать, потому что это неправильно. Нельзя заставлять людей делать то, чего они не хотят.

Наконец Фишер съел сыр, который держал в руке.

– Можно, если они связаны клятвой крови, которая отдала их на твою милость.

Выражение лица Рена при этом потемнело, но он продолжал разговор с Кэррионом.