Читаем Ртуть онлайн бесплатно

Над головой мерцал полог из звезд, дразня обещанием других миров. Я была совершенно счастлива, покачиваясь на волнах небытия и пытаясь сосчитать огоньки в небе. Я постоянно сбивалась со счета, но необходимость начинать сначала меня совсем не расстраивала. Здесь вообще не о чем было беспокоиться. Я плыла целую вечность и чувствовала, как расцветают и гаснут цивилизации. В темноте я наблюдала за Вселенной, а она наблюдала за мной.

Я рождалась и умирала сотни раз.

А потом я увидела то, чего здесь не должно было быть.

Птицу.

Она порхала вокруг меня в пустоте, ее прекрасные крылья отливали сине-зеленым. Птица пела такую сладкую песню, что я вспомнила, как это – иметь сердце, пусть лишь для того, чтобы почувствовать, как оно болит. И мое сердце болело.

Я вспомнила еще кое-что.

Нефрит, цвет свежей травы.

Зимнюю мяту и обещание снега в холодном горном воздухе.

Кривую улыбку и темные густые волны волос.

Я вспомнила его по частям и всего сразу, и я вспомнила, как тонуть.

Он был нужен мне как воздух.

Я потянулась к нему, как к поверхности спокойного, ровного озера.

Кингфишер. Мой Кингфишер. Моя пара.

– Фишер!

Я села, тяжело дыша, мокрая от пота. Голова жутко кружилась. О боги, меня сейчас вырвет. Я вскочила с… кровати, я лежала в кровати, и тут же споткнулась о ведро, которое было предусмотрительно оставлено у тумбочки. Опустившись на пол и широко расставив ноги, я схватила ведро и выплеснула в него все, что смогла. Как только желудок опустел, я откинулась на край кровати и, тяжело дыша, осмотрелась по сторонам.

В комнате, где я очнулась, были высокие потолки. На окнах висели темно-зеленые шторы. Помещение было обставлено тяжелой мебелью из темного дуба: шкаф у двери, комод, еще один шкаф у окна и книжный шкаф, полный книг. Ковер, на котором я сидела, был мягкого голубовато-серого цвета. Пушистый. Он был приятным на ощупь, когда я зарылась пальцами в…

Ох.

Я схватила ведро, и меня снова вырвало. Мышцы живота неприятно болели, когда я отставила его в сторону.

– Это называют великим очищением, – произнес мужской голос. Таладей открыл дверь, пока меня рвало, и теперь стоял, прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, наблюдая за мной с веселой улыбкой.

Вампир.

Наследник Малкольма.

Я оглядела комнату в поисках оружия и впервые осознала, что на мне до неприличия короткие черные шелковые шорты и прозрачный топ из того же материала, который не оставляет простора воображению. Задохнувшись, я бросилась искать то, чем можно защититься, и то, чем можно прикрыться.

Таладей усмехнулся, пересек комнату и взял халат с ажурной ширмы у окна. Подойдя к кровати и протянув мне халат, он демонстративно отвернулся.

– В последнее время твое тело претерпело ряд существенных изменений, – сказал он. – По общему мнению, ты скоро снова будешь есть обычную пищу, но на это может уйти день или два. Когда я обратился, мне потребовалось шесть месяцев, чтобы перестать ощущать все, что я пытался переварить, как комок шерсти.

Выхватив халат, я накинула его на плечи. И раздула ноздри, ненавидя странное, всепоглощающее жжение в носу.

– Что значит – обратился? – резко спросила я.

Таладей наклонил голову. Он с жалостью посмотрел на меня.

– Ты прекрасно понимаешь, что я подразумеваю под этим словом. Не так ли?

Я понимала. Я теперь…

Вампир.

Вампир.

Вампир.

Я уставилась на него, отказываясь признавать это.

– Я совсем не такая, как ты, – прошипела я.

Таладей кивнул, постукивая носком своего красивого кожаного ботинка по ковру. Засунув руки в карманы, он сказал:

– О, я знаю это, Саэрис.

– Что это значит? Почему ты говоришь таким тоном? – потребовала ответа я.

– Вот. – Вампир с безупречно уложенными белыми волосами и странно ласковыми глазами кивнул в сторону большого зеркала на стене. – Подойди и посмотри сама.