Читаем Ртуть онлайн бесплатно

Я стала им.

Он стал мной.

Мой разум разлетелся в тысячу разных направлений, покинув меня в одно мгновение.

Я была ничем.

Я была слепа. Я была глуха. Я была бездушным шепотом, дрожащим в темноте.

А потом я стала болью.

Она наполнила меня, взорвавшись в коленях, запястьях и ладонях. Она расцвела за глазами, вспыхивая ярким светом, обжигая сетчатку. Красный. Оранжевый. Белый. Зеленый.

Я открыла глаза с судорожным вздохом и успела только втянуть воздух, прежде чем мой желудок вывернуло на грубый каменный пол теми несколькими кусочками тушеного мяса, которое я все-таки съела в таверне.

– Милорд, – произнес ошеломленный голос. – Боги! Мне очень жаль, но я ничего не приготовил. Мы понятия не имели!

– Все в порядке, Оррис. – Когда Рен заговорил, его голос доносился откуда-то издалека. – Спасибо. Возьми лошадей и позаботься о том, чтобы их накрыли попонами сегодня ночью. Перед рассветом станет намного холоднее.

– Но…

– Да, я знаю. Фишер вернулся. Он поговорит с нами завтра, я уверен. А пока, думаю, будет лучше, если мы дадим ему немного времени прийти в себя. Если бы ты мог сохранить это в тайне до утра…

– Конечно, сэр! Конечно.

Мир накренился. Мой висок был холодным. Холодным как лед. Я не сразу поняла, что лежу на земле, а моя голова покоится на твердом камне. Я смотрела, как Кингфишер уходит по длинному коридору – один, молча, с опущенной головой, – и поклялась всем, что у меня было, что заставлю этого ублюдка заплатить.

Я попыталась встать, но, когда приподнялась на локте, сводчатый потолок превратился в пол, поднялся вверх, опустился вниз, и к горлу подкатила новая волна тошноты. Меня вырвало во второй раз, и я захрипела, пытаясь отдышаться.

– Ох, Саэрис. Мне жаль! Вот, дай руку.

Оставь меня в покое. Отвали от меня. Не прикасайся ко мне. Я хотела крикнуть все это Ренфису, но в его голосе звучало искреннее сочувствие. Он был не виноват. Не он лишил меня свободы воли. Не он привел меня сюда, в это ужасное место, и не он обманом заставил меня заключить договор на крови, который фактически превратил меня в проклятую марионетку. Я приняла предложенную им руку и всхлипнула, когда мои ноги подкосились.

– К счастью, больше ты с этим не столкнешься. По какой-то причине врата так действуют только в первый раз. Большинство испытывает просто легкое головокружение. Может быть, головную боль. Для человека, похоже, все намного хуже. Мы не встречались с вами очень долгое время. Мы многое забыли. Прости меня.

– Тебе не нужно извиняться передо мной. Не за него, – прохрипела я.

Рен тяжело вздохнул.

– Он не… такой, каким ты его считаешь.

– Не ублюдок? Он определенно ублюдок.

Генерал слегка поморщился, когда я попыталась выпрямиться.

– Ты можешь идти? О. Нет. Черт. Ты даже стоять не можешь. Ну… ладно. Все в порядке. Я тебя держу. – Нет ничего более недостойного, чем упасть в объятия мужчины, которого ты едва знаешь. Впрочем, я мало что могла с этим поделать. Голова не переставала кружиться, и меня определенно тошнило снова. Я не смогла бы вырваться из кольца его рук, даже если бы попыталась. Я не издала ни звука, когда он меня поднял.

Казалось, моя голова сейчас расколется.

– Подожди. Оникс. Где… Оникс?

– Не волнуйся. Он у меня. Он будет рядом, когда ты проснешься.

– Спасибо. – Я закрыла глаза, пытаясь дышать, пока Рен нес меня.

– Раньше он был добрее, – прошептал Ренфис. – Но у него внутри ртуть… Из-за этого ему трудно мыслить здраво. Она изматывает его. Его изнуряет постоянная борьба с голосами. Поэтому он так ожесточился. – В его голосе было столько печали. Мне захотелось открыть глаза и посмотреть, какое у него выражение лица, но я не смогла этого сделать.

– Ты не должен… оправдывать… его.

– Это не оправдания, Саэрис. Мы знакомы всю жизнь. У нас разные родители, но мы братья во всех остальных смыслах, которые имеют значение. Я знаю его лучше, чем самого себя. Когда Беликон впервые заставил его путешествовать без реликвии, в него проникло столько ртути, что я думал, мы навсегда его потеряли. Его разум был разрушен. Скажем так, ему потребовалось много времени, чтобы восстановиться. Целители сделали все возможное, но часть, оставшаяся в его глазу, мучает его день и ночь. Реликвия его матери, похоже, уже не так эффективна. И в последнее время он дважды подвергался воздействию ртути, и снова без реликвии. Я… я просто не знаю, чего от него ожидать.

– Где… – Я сделала глубокий вдох, – он был?

– М-м? – мычание Рен отдалось вибрацией в моем ухе.

– Ты сказал… что не видел его… сто… десять лет. Где он был?

Наступила напряженная тишина. Долгое время ее нарушал лишь звук шагов Рена, отражавшийся от стен. Но потом он глубоко вздохнул, словно решившись на что-то, и ответил:

– Я не могу тебе этого сказать. Это будет нечестно по отношению к нему. Возможно, в какой-то момент он сам расскажет. Но до тех пор…