Читаем Ртуть онлайн бесплатно

Я вздрогнула, когда он щелкнул пальцами у меня перед носом.

– Ты могла бы хотя бы поздороваться, прежде чем начинать трахать меня глазами.

– Я не трахала тебя глазами. Я просто пыталась разглядеть что-то сквозь этот… пар. – Я помахала рукой для убедительности, но воздух был чист, никакого пара не было, и Кингфишер не выглядел впечатленным.

– Меня всегда это поражало. Люди не ограничены теми же законами, что и связанные клятвой феи. Вы можете лгать, когда захотите. Вы делаете это постоянно. И при этом у вас чертовски плохо получается. – Его щеки покраснели от жары и блестели от пота. Ни один волос на его голове не был сухим: от корней до кончиков они были мокрыми, некоторые пряди прилипли к вискам. Словно внезапно осознав это, он тряхнул головой, как пес, разбрызгивая повсюду пот.

Я прикрыла лицо рукой, заслоняясь от брызг.

– Отвратительно.

Фишер тихо рассмеялся, заглядывая в тигель, и оттянул рубашку на груди, словно осматривая то, что было внутри.

– Ну вот, ты опять пытаешься соврать. Тебе нравится мой пот, не так ли, человек?

С момента нашей встречи этот придурок только и делал, что пытался вывести меня из себя. Я не реагировала, когда он называл меня «человеком» или «Ошей», поэтому понятия не имела, откуда он знал, что меня это так сильно задевает. И я была сыта этим по горло.

– У меня есть имя. Используй его. – Я протиснулась мимо и направилась к верстаку. Бросила принесенную с собой сумку на стол, а затем схватила один из толстых кожаных фартуков, висевших на стене у окна.

Я повернулась, готовая прочитать ему лекцию о хороших манерах и о том, что вежливо называть человека по имени, а не каким-то дерьмовым прозвищем, которое он сам придумал, но…

– Святые боги и мученики! – сердце подскочило к горлу.

Кингфишер улыбался, стоя менее чем в дюйме от меня. Как, черт возьми, он оказался так близко? В его глазах плясали веселые искорки. Это было преступлением – наделить такими удивительными глазами такого ублюдка. Я никогда раньше не видела ничего подобного. Яркие, самого уникального и поразительного оттенка зеленого. И хотя ртуть, запертая в его правой радужке, пугала меня до чертиков, нельзя было отрицать, что она придавала ему уникальность.

– Ты временная, – сказал он, нависая надо мной, его огромная фигура заслоняла собой… все.

– А ты грубый, – ответила я.

Он пожал плечами и отвернулся. Как только он оказался ко мне спиной, я судорожно вздохнула, пытаясь вернуть самообладание, пока он не видит.

– Запоминать имена людей непрактично, – сказал Кингфишер. – Вы так быстро приходите и уходите. Я запоминаю имена только тех существ, которые живут дольше удара сердца.

Мои руки дрожали, когда я обвила завязками фартука свою талию, а затем завязала их на животе.

– Саэрис. Мое имя. Зови меня так или никак.

Забавляясь, он посмотрел на меня через плечо, его губы слегка приоткрылись, между ними быстро мелькнули зубы.

– Никак? Мне нравится, как это звучит. Подойди сюда и посмотри на это, Никак.

Полагаю, я сама напросилась. Вздохнув, я подошла посмотреть, на что он указывает внутри тигля.

– Есть еще и другие слова. «Пожалуйста», «спасибо». Я еще не слышала, чтобы ты использовал их, но уверена, они входят в твой словарный запас…

– Нет, не входят, – радостно ответил он.

На дне тигля я увидела крошечное количество темно-серого порошка, мелкого, как пепел.

– На что я смотрю?

– На кость, – сказал Фишер.

– Человеческую?

Он покачал головой.

– У меня их нет. Хотя, если хочешь внести свой вклад…

– Прекрати.

Фишер выпрямился и прищурил один глаз, изучая меня.

– Людям положено спать после обеда? Ты какая-то ворчливая. Это у меня похмелье, знаешь ли.

– Чем ты вообще занимался прошлой ночью?

– Так я тебе и сказал.

– Вообще-то, забудь. Я передумала. Мне неинтересно.

– Мы с Реном ходили в «Слепую свинью». Просадили половину его сбережений и опустошили бар. Приглашу тебя в следующий раз.

Я поморщилась.

– Не надо, спасибо.

Кингфишер схватил меня за запястье. Я уже собиралась потрогать кончиком пальца порошок в тигле, но…

– Там, откуда ты родом, кузнецы суют палец в тигель сразу после того, как его вынули из пылающей печи, Оша? – спросил Фишер.

Я сжала челюсти, чувствуя себя абсолютно, полностью, сокрушительно глупой. Если бы я сделала это в мастерской Элроя, он бы орал на меня до хрипоты, а потом выгнал из кузницы на целую неделю. Мне бы даже не позволили приблизиться к тиглю без пары термостойких перчаток. Здесь я плохо соображала. Я была рассеянна. И причина моей рассеянности только что спасла меня от возможной потери руки. Мои щеки пылали жарче, чем огонь в горне.

– Нет. Они этого не делают.

Кингфишер отпустил меня. Больше он ничего не сказал по этому поводу, но суровый, раздраженный взгляд, который он бросил в мою сторону, говорил красноречивее всяких слов. Будь осторожнее, Оша.