Читаем Ртуть онлайн бесплатно

– Твой отец передал его тебе, – сухо поправил Фишер. – Меч, который ты когда-то носила, был разрушен и отлит заново. Этот клинок – новый. И он выбрал Лоррета.

– Он мой! – прорычала Дания.

Мы все видели, как она бросилась к Авизиету. Я не могла удержать ее от столь опрометчивого поступка, но Фишер, Рен и Лоррет могли. Никто из них этого не сделал. Некоторые уроки приходится усваивать на собственном горьком опыте. Меч, который она считала своим, уже безмолвствовал, когда был отдан ей. В нем не осталось даже отголоска магии. Возможно, она слышала рассказы о том, что случится с человеком, если он прикоснется к мечу бога, который ему не принадлежит, но ее самоуверенность была такой безграничной, что она действительно верила, будто оружие у бедра Лоррета – ее собственность. И воин позволил ей взять его. Как только ее ладонь сомкнулась вокруг рукояти, Дания издала леденящий душу крик, и ее рука взорвалась облаком красного. Ударная волна ослепительно-белого света вырвалась из навершия Авизиета, и воительницу швырнуло через весь штаб. Она рухнула на стул, разбив его в щепки.

– Святые гребаные боги, – произнес Рен. – Она осталась без руки.

– Может, теперь она перестанет бить людей по лицу. – В голосе Фишера не было ни капли сочувствия. Он подошел и встал над распростертой на полу Данией, его сверкающие глаза были холодны как лед. Тем временем та очнулась от чего-то вроде обморока и поняла, что случилось с ее рукой. С ее боевой рукой. Я приготовилась к новому крику, но вместо этого воительница захлебнулась рыданиями.

– О, боги! Нет. Нет, нет, нет!

– Есть шанс, что это можно исправить. Если я отправлю тебя в Калиш и тебя осмотрит целитель, ты перестанешь нести всякую чушь и наконец успокоишься? – сердито спросил Фишер.

Дания не заслуживала того, чтобы ей возвращали руку. Ее выходки достигли такого уровня, что ей пора было испытать последствия своего дерьмового поведения. Это не было милосердной мыслью, но меня достали ее вспышки раздражения. Она вела себя как стерва с тех пор, как Кингфишер появился в лагере. У нас были дела поважнее, чем взбалмошная воительница, которая закатывала истерику каждый раз, когда появлялась в этой гребаной палатке. К счастью для нее, Фишер был более снисходителен, чем я.

– Да, – простонала Дания. Она сжимала кровоточащий обрубок за запястье, по щекам текли слезы. – Я… клянусь!

– Так это все? Ты возвращаешься в Калиш? – спросил Рен.

– Мы все. Трое из нас должны увидеться с Те Леной. А потом мы разнесем библиотеку на части, но найдем способ помочь Эверлейн. У нас есть время. Не так много, но есть. Мы должны использовать его с умом.

Ренфис стал белым как полотно. Если я не ошиблась, его руки теперь тряслись от облегчения, а не от беспокойства. Кингфишер взял ситуацию под контроль, а это означало, что не он отвечает за поиск выхода из этой ужасающей ситуации. Генерал открыл было рот, чтобы заговорить, но Фишер его опередил.

– Прежде чем мы покинем эту палатку, нам нужно кое-что сделать. – Он решительно посмотрел на меня. – Сегодня алхимик встретилась с врагом лицом к лицу и храбро сражалась. Среди нас появилась новая воительница.

О нет.

Боги.

Нет.

Я не хотела, чтобы кто-то из них так на меня смотрел. Тихая гордость Фишера. Теплое одобрение Рена. Волчья ухмылка Лоррета. При обычных обстоятельствах мне была бы приятна их реакция и признание моих заслуг в битве с вампирами, но, учитывая столь мрачную перспективу для Эверлейн, я не могла этого вынести.

– Я не хочу никакого шума, – сказала я.

– Ты не хочешь шума? – Лоррет рассмеялся. – Дело не в тебе, Саэрис. Речь идет о том, что мы должны признать одну из своих и оказать должное уважение. Ты не имеешь права голоса в этом вопросе.

Я бросила взгляд на Рена в поисках поддержки, но он лишь виновато пожал плечами.

– Извини. Он прав.

– Слушайте, что бы это ни было, оно может подождать. Мы в самом разгаре кризиса. Позже будет время для… Я даже не знаю, что вы собираетесь делать, но это может подождать!

Мои доводы не убедили Кингфишера. Совершенно. Он прислонился к столу, сложив руки на груди.

– Такие вещи нельзя откладывать. Идет война. Нет никакой гарантии, что кто-то из нас проснется завтра. Мы празднуем победы наших воинов тогда, когда они их одерживают. Ведь мы, черт побери, должны быть уверены, что наши воины знают себе цену.

Лоррет первым шагнул вперед. Он достал Авизиет и опустился на колени, проведя ладонью по лезвию. По клинку потекла струйка алой крови. Воин прижал руку к моей груди. В этом жесте не было ничего сексуального, но Кингфишер все равно недовольно фыркнул.

– Моя кровь в благодарность тебе, сестра, – мягко сказал Лоррет.

Он встал, продолжая улыбаться, как идиот, и отошел в сторону, чтобы Ренфис мог занять его место. Генерал опустился на колени, затем кивнул, рассекая кинжалом руку, и приложил ее к кровавому отпечатку, оставленному Лорретом.

– Для меня было честью сражаться рядом с тобой, – сказал он. – Моя кровь в знак благодарности, сестра.