Читаем Ртуть онлайн бесплатно
Венди не шутила. Она снова и снова наполняла наши тарелки, переходя от острых блюд к сладким и вдруг вспоминая, что еще есть копченое мясо или десерт, которыми она хотела нас угостить.
Я выпила больше, чем следовало, учитывая количество виски, которое я уничтожила с Лорретом двумя ночами ранее, но эль оказался совсем не крепким и вызывал лишь сладкое, теплое ощущение в груди. Фишер тоже не сопротивлялся, когда ему снова и снова подливали, что меня удивило. Он вопросительно выгнул бровь, заметив, что я наблюдаю, как он осушает шестую кружку.
– В чем дело? – спросил он.
– Да так. Я просто подумала, что ты остановишься после двух или около того. Я ждала, что ты скажешь что-то вроде… – Я прочистила горло, понизив голос. –
Фишер откинулся на спинку стула:
– По-твоему, я такой?
– Да, – ответила я.
– Чушь собачья. Я не говорю так напыщенно.
– Ты говоришь еще хуже.
– Ты же можешь пораниться, – пожурила я. – Как ты себе представляла, что будешь лететь и нести его одновременно?
Трудно было разобрать, что она ответила, но я была почти уверена, что расслышала слова «не твое» и «дело», а также еще несколько красочных выражений, добавленных для пущей убедительности. Я притворилась глубоко оскорбленной, но все же разломила печенье на маленькие кусочки и положила их на тарелку.
– Вот. Теперь тебе будет легче с ними управиться. Не за что.
Она сделала неприличный жест рукой, но схватила кусочек и взмыла в ночное небо. Когда я обернулась к Фишеру, он пристально наблюдал за мной, развалившись на стуле. Заметив, как дрогнули уголки его губ, я ухватилась за возможность подразнить его.
– Ты собираешься улыбнуться, Кингфишер Спаситель Аджуна?
– А что, если да? – ответил он очень ровным, спокойным тоном.
– Я могу сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз видела твою улыбку. В лагере никто мне не поверит.
Он все-таки улыбнулся, медленно и печально, отвернувшись и поигрывая вилкой.
– Поверят, малышка Оша. Они все не раз видели, как я улыбаюсь.
– Только не в последнее время? – прошептала я.
– Нет. Не в последнее время. В последнее время улыбаться очень трудно. – Его кадык качнулся. – Хотя теперь уже чуть легче.
Он казался расслабленным, но в его плечах чувствовалось напряжение, которое я замечала, даже если никто другой не видел. Ртуть в его радужке сходила с ума. Я прикусила язык, чтобы не испортить момент неуместными вопросами, но я знала, что он страдает. Он всегда страдал.
–
–
–
Голоса раздались из ниоткуда, громкие и полные ужаса.
–
–
–
Громче. Быстрее. Громче. Еще быстрее.
Я вцепилась в край стола, не в силах вздохнуть от рева в голове…
– Саэрис? Дорогая, ты меня слышишь? С тобой все в порядке?
Баллард снова обрел резкость. Тарелка валялась у моих ног, печенье рассыпалось по траве. Кингфишер смотрел на меня широко раскрытыми испуганными глазами. Говорила Венди, и в ее голосе звучало беспокойство. Я сидела неподвижно, застыв, как деревянная, а она прижимала тыльную сторону ладони к моему лбу.
– Температуры нет, но с тобой что-то не так. Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Я в порядке. Я… – Я тяжело сглотнула. – У меня просто немного закружилась голова, вот и все. – О нет. Произошедшее заметили не только Фишер и Венди. Группа у костра прекратила разговоры и наблюдала за нами. Пара женщин-фей, прислонившихся к стволу массивного дуба неподалеку, тоже тихо переговаривались, их глаза были полны беспокойства. Я подавила тревогу и улыбнулась как можно убедительнее. – Правда, со мной все в хорошо, даю слово.
Тихий голос в моей голове был прав. Фишер побледнел как полотно и выглядел встревоженным, когда отодвинул стул, чтобы поднять мою тарелку.
– Это был долгий день, – сказал он, поставив ее обратно на стол. – Наверное, мы слишком много съели и выпили. Усталость берет свое.
Венди кивнула.
– Конечно. Конечно. Ну, ты же знаешь, куда идти, не так ли? Хотя, полагаю, прошло уже много времени. Ты помнишь дорогу?
Фишер добродушно усмехнулся и обнял старушку одной рукой.
– В остальном я, может, и не идеален, но память у меня отличная, – сказал он. – Спокойной ночи, Венди!
Я тоже обняла женщину, и у меня защипало в глазах от такого неожиданного проявления материнской теплоты. Она все еще махала нам вслед, желая спокойной ночи, а Оникс мчался впереди по тропинке, зажав в зубах печенье.
