Читаем Ртуть онлайн бесплатно

– Они отправились в паломничество тысячи… Ох! В другой раз. Мне надо отобрать у него еду, пока у Русариуса не взорвалась голова.

Кингфишер не отрывался от завтрака. Он не проронил ни слова, когда Эверлейн подошла и встала рядом с ним. Он просто зарычал.

– И ты еще удивляешься, почему Беликон называет тебя псом, – сказала девушка.

Это привлекло внимание Кингфишера. Он медленно поднял голову и бросил на Эверлейн злобный взгляд. В его правом глазу ярко вспыхнуло серебро.

– Я не удивляюсь. Я знаю, почему он меня так называет.

– Это из-за его глубокой преданности короне, – сказал Ренфис, сдерживая улыбку.

Глаза Кингфишера вспыхнули, ртуть заклубилась среди зелени. Он щелкнул зубами, глядя на сестру.

– Потому, что я кусаюсь. – Суровое выражение его лица могло заставить взрослых мужчин поджать хвост и в страхе убежать прочь, но Эверлейн вскинула бровь и просто ждала.

Этим утром Кингфишер снова был в черном и полностью облачен в доспехи. На его нагрудной пластине из черной кожи, украшенной гравировкой, был изображен герб, состоящий из скрещенных и обвитых лозами мечей на фоне силуэта вставшего на дыбы жеребца. На шее у него была та же самая пектораль – блестящее полированное серебро с выгравированной на металле головой волка. Его густые темные волосы спускались волнами и почти вились, едва касаясь широких плеч. Когда я осознала, что пристально изучаю кончики его заостренных ушей, торчащие из-под волос, то быстро подняла глаза к стеклянному потолку, прочистила горло и сделала вид, что рассматриваю небо.

– Дай мне тарелку. – Тон Эверлейн не допускал возражений.

– Конечно. – Кингфишер отложил вилку, поднял тарелку и протянул сестре. Та взяла ее. – Пожалуйста, – сказал он. – Поставь мою еду на гребаную землю, снаружи, у конюшен. Я пойду поем с другими собаками.

Плечи Эверлейн поникли.

– Фишер.

– Забудь. – Ножки его стула громко заскрипели по полу, когда он встал. Вырвав у нее тарелку, он зашагал прочь, направляясь к двери… и прямо ко мне. – Я избавлю тебя от лишних хлопот и отнесу ее сам, – сказал он. Его глаза сверкнули, когда он проходил мимо меня. – Наслаждайся своими пыльными книгами, человек. Я буду ждать тебя в кузнице после полудня. Не заставляй искать тебя.

– Фишер, ты ведешь себя нелепо. Вернись! – крикнула ему вслед Эверлейн.

Расправив плечи, он проигнорировал ее слова и направился к выходу из библиотеки. Пристегнутый за его спиной полуночный меч оставлял за собой шлейф тонких теней.

– Я не хотел, чтобы он снова уходил, – проворчал Русариус. – Но я говорил это тысячу раз и повторю снова. Никакой жареной еды в библиотеке. Я сам ем только сухие крекеры, пока работаю. А иногда я сижу тут целыми днями. И я высовываюсь из окна, чтобы нигде не накрошить!

– Все в порядке, Русариус, – мягко сказала Эверлейн. – Сейчас он сам не свой. Возможно, потребуется какое-то время, чтобы он перестал вести себя как избалованный ребенок.

– Я пойду потренируюсь с ним. Пусть выпустит пар, – произнес Ренфис, отталкиваясь от стены. Остановившись у стула, на котором минуту назад сидел Кингфишер, он положил руку на его резную деревянную спинку и нахмурился. – Но он действительно заслуживает немного снисхождения. У него здесь нет комнат. Негде поесть. Негде поспать. Никаких условий. И сто десять лет, Лейн. Представляешь, каково ему было сто десять лет в том месте? В одиночестве? – Печаль сквозила в каждом слове Ренфиса. Принцесса и солдат обменялись долгими взглядами. В конце концов напряжение на лице Эверлейн ослабло.

– Вообще-то, могу. Первые три десятилетия я каждый день представляла себе это в мельчайших подробностях. Потом старалась не думать об этом – о нем – вообще. Сердце не справлялось. А теперь он вернулся, и мне не нужно гадать, через какой ад он проходит. Теперь я могу наблюдать.

Ее голос был полон эмоций, но она не плакала. Она взяла со стола книгу и положила ее на стопку, а затем принялась перебирать пачку разрозненных листов.

Тяжело было смотреть на ее боль. А ей было больно. Нужно быть слепым, чтобы не заметить, что она страдает. Я стояла поодаль от их группки, что позволяло мне увидеть детали их взаимоотношений. Они разделяли так много боли. Так много времени, истории и секретов. Стороннему наблюдателю невозможно было распутать связывающие их нити.

Ренфис вздохнул.

– Я верю, что есть способ ему помочь. Мы просто еще не нашли его. Но я не собираюсь отказываться от Фишера. А ты?

Повисла долгая пауза. Русариус неловко кашлянул, схватил набор писчих перьев, сжал в кулаке и исчез, одним богам известно куда. У меня не было перьев, чтобы их куда-то унести, и это была не моя библиотека, чтобы копаться в ней, так что мне ничего не оставалось, кроме как замереть в конце стола и уставиться себе под ноги. Или на то место, где должны были находиться мои ноги. Под юбками проклятого платья их не было видно.

– Значит, это все? Ты отказалась от него? – потребовал ответа Ренфис.

– Нет! Нет, не отказалась. Просто… я чувствую безнадежность.