Читаем Ртуть онлайн бесплатно
– Мы не успели вовремя. Когда мы прибыли, орда уже была в городе. Все феи вышли на улицы, празднуя Фестиваль Первой Песни, что только облегчило вампирам задачу. Они пронеслись по городу, как саранча, кусая всех, кто попадался на пути, либо осушая своих жертв, либо обрекая их на мучительную смерть.
Лоррет опустил голову и кивнул, словно знал все это и рассказ причинял ему боль. Но его глаза вспыхнули, когда Фишер сказал:
– Я оставил Рена и остальных и отправился на поиски Малкольма. Я решил, что попытаюсь убить его один на один. Но нашел я не Малкольма. По крайней мере, не сразу. Это был ублюдок, который убил мою мать.
Беликон провел языком по зубам.
– Ты думаешь, мне станет стыдно, если ты расскажешь о моих грехах? Подумай еще раз. Твоя сука-мать должна была стать величайшим оракулом нашего времени, но она оказалась бесполезной. – Он хихикнул. – Я признаю это. Как только она закончила выдавливать из себя отродье, которое я зачал в ней, я перерезал суке горло. Меня тошнило от ее гребаной лжи.
– Она никогда не лгала тебе, – уверенно произнес Фишер. – Она могла говорить только правду, от этого зависела ее жизнь.
Беликон отмахнулся от его слов.
– Просто продолжай. Расскажи им о сделке, которую мы заключили.
– Малкольм прибыл во главе своего войска, и именно тогда я узнал, что он и Беликон вовсе не были врагами. Они были союзниками и действовали сообща еще до проклятия крови. До сегодняшнего дня я не знал, что Мадра тоже в сговоре с ними. Я хотел спасти тех немногих жителей Гиллетри, которые еще остались в живых, и Беликон предложил сделку. Он нашел монету. Такую, которая использовалась только в Гиллетри. Самую мелкую их тех, что есть у фей. Беликон сказал, что если монета приземлится листочком вверх, то Малкольм отзовет свою орду и покинет город, не причинив вреда ни одному живому существу. Но если вверху окажется сторона с рыбой, он захватит город и уничтожит его, а мне придется оставить тех, кто еще жив, на верную смерть и встретиться с ним на поле боя.
– Ты упускаешь самое интересное, – вмешался Беликон. – Кингфишеру не разрешалось прикасаться к монете или влиять на то, как она упадет. Пока мы будем подбрасывать монету, ему не разрешалось причинять вред ни мне, ни моему брату. Ни один волосок не должен был упасть с наших прелестных головок. И пока результат броска не определится, ему не разрешалось говорить о сделке или о том, что мы с Малкольмом братья. И Кингфишер согласился! Он так отчаянно хотел спасти горстку жителей, что принес мне клятву на крови.
Малкольм вмешался в рассказ, воскликнув с возвышения:
– Внимание! Дальше моя любимая часть!
Король фей остановился перед Фишером. Он стоял вплотную к нему, видимо, пытаясь запугать, но Кингфишер смотрел только на меня. Он не обращал внимания на злобный кусок дерьма.
– Я подбросил монету… – сказал Беликон.
– А я поймал ее! – Малкольм поднял бокал, чествуя себя.
–
– Монета так и не упала на землю! – с издевкой повторил Беликон.
В прекрасных глазах Фишера отразилась неизбывная печаль. Ртуть тонкой, как кружево, нитью оплетала его правую радужку, совершенно неподвижная.
– Дети Малкольма попировали, не так ли, Пес? – Беликон оскалился, приблизив свое лицо к лицу Фишера так, что его лоб уперся тому в висок. И все же он не добился никакой реакции. Поразительно, насколько Фишер владел собой. Мои глаза застилали непролитые слезы, и я попробовала сфокусировать взгляд на крыльях, виднеющихся из-под серебряной пластины на его горле.
– Тогда я поджег Гиллетри, – сказал Кингфишер. Он не стал приукрашивать правду. Не пытался как-то ее сгладить. – Я забаррикадировал ворота и запер горожан внутри. Орда Малкольма уже либо покусала, либо убила всех жителей. Они обращались прямо на наших глазах. В Гиллетри проживало около двухсот тысяч высших и низших фей. Если бы я позволил им присоединиться к орде Малкольма, они бы поглотили все королевство. Поэтому я отдал такой приказ. Я сделал то, что должен был сделать.
– Сильный ход, – заметил Малкольм, игриво надув губы. Он спустился с возвышения и помог Мадре сойти по каменным ступеням. Волоски на моих руках встали дыбом, когда они приблизились. – Я люблю менять правила в свою пользу. Но не очень люблю, когда такой фокус используют против меня. Поэтому я решил еще немного помучить бедного маленького Кингфишера. Должен признать, это было немного жестоко, но…
– У тебя всегда был талант превращать жестокость в искусство, брат, – промурлыкала Мадра. Она отпустила руку Малкольма и медленно обошла Фишера, ее глаза заинтересованно вспыхнули. – Он
