Читаем Ртуть онлайн бесплатно

– Что теперь, фейская тварь? – кипел от злости Древний Шакри. – Ты стоишь на защищенной земле… но врата открыты. Врата, к которым нельзя прикоснуться. Врата, которые нельзя закрыть. Не таким, как ты-ы-ы-ы… – Его слова прожужжали в воздухе, проникли в землю и сотрясли Ивелию.

Они добрались?

Все?

Затаив дыхание, я огляделся по сторонам, но увидел лишь фигуры, удаляющиеся от городских ворот, – это были аджунские феи, слишком испуганные, чтобы мыслить здраво. Все готово. Мои друзья будут в безопасности. Остальные жители города тоже.

– Фишер! Что дальше? – крикнула Дания. – Что нам делать?!

Потому что дракон сказал правду. Врата Аджуна были выкованы, чтобы не впускать мерзости этого королевства… но также они защищали и от фей.

Железо.

Врата Аджуна были выкованы из железа, и ни один представитель народа фей, высший или низший, король или плебей, не мог прикоснуться к ним без последствий. Вот почему Малкольм послал свою орду именно сейчас. Аджунские феи праздновали Мэйхайлен, а значит, ворота оставались открытыми пять дней и пять ночей – символический жест, призванный привлечь в город удачу и позволить пойманным духам вырваться на холод. Суеверные придурки. Из всех архаичных и нелепых ритуалов, которые нужно соблюдать, оставлять ворота открытыми было глупее всего.

Лишь несколько жителей Ивелии были неуязвимы для железа. Огненные эльфы, которым обычно поручалось открывать и закрывать ворота, поспешат на зов ревущих рогов, но не успеют оказаться здесь вовремя.

Омнамшакри был уже перед воротами. И орда тоже.

Сделав глубокий вдох, я собрался с духом и повернулся к дракону.

– Какую сделку он заключил с тобой? – выкрикнул я. – Какое сокровище пообещал Малкольм, чтобы убедить тебя нарушить клятву?

Из глотки дракона донесся стрекочущий звук.

– Мертвые, которые падают и не встаю-ю-ют-т-т-т, – ответил он. – Его гадюки кусают, его гадюки пьют… но они не едят плот-т-т-т-т-ть.

– Аджун дал тебе золото. Серебро, – прорычал я. – Самые ценные камни, добытые из земли! Все это феи отдали тебе в обмен на то, что ты будешь присматривать за этим городом.

– Серебро – это хорошо, да. Золото – еще лучше-е-ее-е. Бриллианты и рубины усыпают стены моего логова. Но у дракона есть и другие потребнос-с-с-с-сти, – прошипел он. – Дракон должен есть. Отпусти меня, я хочу пировать!

– Фишер! Какого черта ты делаешь? Шевелись! – закричала Дания. – Убирайся в город!

Но я не мог войти внутрь. Не сейчас. Был только один способ уберечь моих друзей. И не только их, но и остальных жителей. Это могло убить меня, но другого варианта я не видел.

Я сделал шаг назад и потянулся к вратам Аджуна.

– Фишер, нет! – Крик Дании гулко прозвучал в тишине. – Нет! Что ты делаешь? Убери руки!

Однажды в Ренфиса попала стрела с железным наконечником. Он едва задел кожу. Даже такой мимолетный контакт с металлом должен был прикончить его, но Рен был силен. Целую неделю он обливался по́том в палатке целителя на окраине нашего военного лагеря, сражаясь за жизнь. Тогда же я решил, что ни одна железная стрела меня не убьет. Я начал закалять себя, поначалу пытаясь держать руку над небольшим количеством железных опилок. Через некоторое время я уже мог прижимать кончик пальца к измельченному порошку. Я продолжал делать это годами. Я достиг того, что мог сжимать в ладони наконечник стрелы, и это не вызывало у меня ничего, кроме неприятной тошноты.

Но ворота состояли из тонн и тонн железа. Железа, защищенного магией. И оно хотело моей гребаной смерти. Ладони начали тлеть, как только я сжал руками толстые прутья.

– Фишер, какого черта! – Дания бросилась вперед, в светло-голубых глазах плескался страх. – Прекрати это. Эльфы идут!

Я проигнорировал ее.

– Собери детей и отведи их в библиотеку. В обсерваторию. Как можно выше внутри города, – сказал я. – Забаррикадируй их в помещении. Рассвет наступит через пять часов. Если мертвецы проберутся в Аджун…

– Это безумие! Просто остановись. Ты убиваешь себя!

Если бы ворота были сделаны из любого другого металла, я бы с легкостью их закрыл. Не вес – магия не позволяла им двигаться. Я стонал от усилий, наваливаясь всем телом.

– Иди, Дания. Отведи их в безопасное место. Какого… хрена ты ждешь?

Ворота не сдвинулись ни на дюйм. Железо прожигало мне кожу, погружаясь в плоть, как горячий нож в масло. Металл остановился, только коснувшись кости. Боль была такой, какой я еще никогда не испытывал, но я отбросил ее. Запер. Похоронил. Пошел дальше.

– Ты не… серьезно. – Дания в ужасе уставилась на мои дымящиеся руки.

За нашими спинами смеялся Омнамшакри.