Читаем Ртуть онлайн бесплатно

Ладно, я заметила. Этот символ был на пекторали, которую Фишер носил на шее. Он был выбит и на его нагруднике. И я не раз видела его татуировку. Например, прошлой ночью, когда глава «Лупо проэлия» вспахал меня, как проклятое поле.

– Как ты уже знаешь, в клинке Нимерель все еще сохранилась крупица магии. Все остальные мечи, созданные алхимиками, потеряли силу много веков назад, но клинок Дании по-прежнему очень важен для нее. И для всего нашего народа. Мы не можем просто забрать одну часть осколков и оставить в стене другую. Это было бы святотатством.

– Потрясающе. Ты хочешь сказать, что я не пробыла в штабе и пяти минут, как уже уничтожила древнее оружие, имеющее огромное культурное значение для всего народа фей, – резюмировала я.

– Видишь! Ей все равно! – воскликнула Дания, указывая на меня. – Она понимает всю тяжесть того, что натворила, и ей плевать!

– Ей не все равно. – Фишер тяжело вздохнул, пересекая штаб и приближаясь к тому, что осталось от меча. – Просто у нее ужасное чувство юмора.

Мне не понравился полный ненависти взгляд, который бросила на меня светловолосая воительница, и я не испытала особенно теплых чувств оттого, что она продолжила тыкать в меня пальцем.

– Прости, ты постоянно на грани нервного срыва или это просто я появилась в неподходящее время? – огрызнулась я.

У Дании отвисла челюсть.

– Невероятно. Ты серьезно позволишь ей так разговаривать с высокородной феей? – спросила она, глядя на Фишера.

– А что ты хочешь, чтобы я сделал? – ответил он. – У нее есть свой собственный разум и язык. Я не отвечаю ни за то, ни за другое. – Фишер потрогал один из тонких осколков, торчащих из камня, и нахмурился.

– Ты бы позволил кому-нибудь из воинов разговаривать с командиром с таким неуважением?

– Нет, не позволил бы, – признал он.

– Тогда почему ты не…

– Но она не солдат этой армии, а ты – не ее командир, – сказал Фишер. – Ты дашь ей разобраться, сможет ли она восстановить меч, которым ты пыталась меня убить? Или ты настроена метаться по штабу и орать?

Дания не знала, что на это ответить. Она посмотрела на Фишера, потом на Рена, потом на Лоррета, полностью игнорируя меня.

– Лоррет… – начала она. Сидевший у камина мужчина вскинул руки, качая головой.

– О нет. Ни за что. У меня до сих пор красуется синяк от удара, который ты отвесила мне прошлым вечером. Ты перешла все границы, когда набросилась на Фишера. Ты сама виновата, что теперь твой меч – куча осколков. В стене, – добавил он. – Меня человеческая девушка впечатлила. Ты это заслужила.

– Мудак, – выплюнула она. – Следовало ударить тебя сильнее.

– Ты бы не смогла, даже если бы попыталась, – ухмыляясь, парировал Лоррет.

Я не обращала внимания на их перепалку. Дания ошибалась: меня расстроило то, что я уничтожила нечто столь ценное. Я уставилась на стену, размышляя об осколках, пытаясь придумать, как извлечь их из камня, как вдруг ощутила слабую вибрацию на периферии чувств. Шепот, который я слышала в кузнице, был громким ревом по сравнению с этим, но… я готова была поклясться, что и здесь что-то есть.

Я повернулась и взглянула на Фишера.

– Этот меч не просто выкован из закаленной стали. В клинке есть ртуть.

Он кивнул, в нефритовых глазах мелькнуло едва заметное удовлетворение.

– Да. Совсем немного. Именно поэтому меч подчинился, когда ты приказала ему остановиться.

– Значит… там, в Зилварене? Ни железо, ни медь, ни золото не реагировали на меня? Это была…

Кингфишер кивнул.

– Ртуть. Всегда ртуть. Раньше, когда алхимиков было много, а пути между нашими мирами оставались открыты, ее соединяли со многими сплавами и металлами. Она делала оружие более мощным. Превращала его в проводник, способный направлять огромное количество магии.

У меня закружилась голова.

– Вот почему металл было так трудно найти. Мадра прятала его. Она хотела держать ртуть подальше от людей. Она знала, что в городе могут быть люди вроде меня, способные ею управлять.

Когда Кингфишер больше ничего не сказал, Рен вздохнул и продолжил вместо него:

– Наши исторические записи говорят о том, что большинство алхимиков были способны управлять предметами, только если те содержали не менее пяти процентов ртути. И даже в этом случае, как правило, алхимики могли лишь трансмутировать ртуть из твердого состояния в жидкое, чтобы ее можно было добавлять в сплавы и ковать. Нет никаких сведений о том, что они могли вот так раздробить предмет. – Он жестом указал на то, что осталось от меча Дании.

– Ясно. Значит, мои способности… это аномалия? – Я посмотрела на Кингфишера. Хотела услышать его мнение по этому поводу. Невзирая на игру в кошки-мышки, которую мы вели с чувствами друг друга, если у Фишера они вообще были, я все равно хотела знать, что он думает об откровениях Рена. Однако Кингфишер избегал встречаться со мной взглядом. Он прислонился к столу с картами, упираясь в его край, сжав челюсти и уставившись в землю.