Читаем Ртуть онлайн бесплатно

В самом центре палатки стоял деревянный стол, достаточно большой для четырех человек, на котором обнаружились корзина с булочками и две тарелки с дымящимся горячим супом.

Я уставилась на стол – на суп и две тарелки – и спросила ровным тоном:

– Что это?

Фишер устало вздохнул, расстегивая плащ. Он бросил его на кровать, затем тяжело опустился на стул у стола, потирая виски.

– Просто еда, – сказал он. – Давай поедим и постараемся обойтись на этот раз без крови, хорошо? Пожалуйста.

Опять это слово.

Бороться с Фишером было моей основной линией поведения. Всем, что я знала. Но он выглядел таким усталым, его настроение казалось настолько мрачным, что у меня не хватило духу устроить сцену. Я присоединилась к нему и молча принялась за еду.

Фишер перестал тереть виски. Он наблюдал за мной, следя за каждым моим движением. Ртуть в его правом глазу вращалась вокруг зрачка, словно подхваченная ураганом. Когда я съела больше половины, он взял свою ложку и тоже принялся за суп.

– Я наблюдал за тобой некоторое время. Ты хорошо сражаешься, – произнес он.

Комплимент? От Фишера? Вместо того чтобы испытать гордость, я почувствовала раздражение.

– И, готова поспорить, ты потрясен. Человеческая женщина противостоит воину фей. Это, должно быть, привело тебя в ярость.

Он бросил на меня лукавый взгляд.

– Нет. Я не был потрясен. По тому, как человек двигается, можно определить, тренировался ли он. Как только я увидел твою стойку, у меня не осталось сомнений, что ты умеешь драться. Но не задирай нос, Оша. Рен сдерживался.

– Думаешь, я не смогла бы с ним справиться? – Даже я знала, что не смогла бы. Конечно, нет. Но все равно было забавно заставлять Фишера думать, что я говорю серьезно.

Но он не клюнул на эту удочку.

– Тогда Рен не был бы генералом этой армии. – Фишер кивнул в мою сторону, когда я проглотила полную ложку. – Значит, иногда ты бываешь послушной, – мягко сказал он.

Я замерла, ложка оказалась на полпути между ртом и тарелкой.

– Удивительно, не правда ли? Люди предпочитают соглашаться на просьбы, а не выполнять приказы. Кто бы мог подумать!

Кингфишер поднес ложку ко рту, взгляд был острым и проницательным, мышцы на шее напряглись, когда он проглотил суп. Теперь я могла хорошо разглядеть татуировки на тыльной стороне его ладоней. Там чернели руны фей. Замысловатые, переплетающиеся линии смещались и двигались по поверхности кожи, узор менялся и усложнялся прямо на глазах. Я отвела взгляд.

– Почему ты вообще хочешь, чтобы я была послушной? – спросила я. – Порабощать людей, иметь над ними власть… это тебе нужно, да? Как Беликону? Именно это тобой движет?

При упоминании отчима лицо Фишера окаменело. Он быстро взял себя в руки, но челюсть оставалась напряжена, когда он потянулся к корзине за булочкой.

– Я никогда не стремился к власти, малышка Оша, – тихо сказал он. – И я совсем не похож на короля.

– Я так и не думаю. Но тогда почему ты стремишься контролировать меня? Неужели люди здесь… просто рабы? Так получается?

Он невесело усмехнулся, покачав головой.

– Люди никогда не были здесь рабами. По крайней мере, у ивелийцев. Когда тысячи лет назад нас поразило проклятие крови, вы определенно стали едой. Но не рабами.

Проклятие крови. То самое, о котором он упоминал раньше, в залах Зимнего дворца. Он говорил, что острые клыки, которые до сих пор есть у фей, – последствия этого проклятия. У них рождались дети с такими клыками? Или Кингфишер жил уже в те времена? Он страдал от проклятия, а потом освободился от него? У всех фей, которых я видела, были удлиненные клыки, так что я сомневалась, что дело в этом. Более вероятно, что теперь они стали передаваться по наследству.

Фишер поднял на меня глаза.

– Я хочу, чтобы ты подчинялась мне, потому что я привел тебя сюда. Это делает меня ответственным за тебя. И ты нужна мне живой, чтобы создать реликвии. Без них ситуация с Санасротом навсегда останется патовой, ни одна из сторон не выиграет и не проиграет. Я никогда не смогу вернуть земли своей семьи. Так что да. Я буду заставлять тебя подчиняться мне, если понадобится. И я не буду испытывать при этом угрызений совести. Ставки слишком высоки.

– А ты не задумывался о том, что я, возможно, сама хочу остаться в живых? Что я сделаю все, что тебе нужно, если ты просто объяснишь, почему это важно для моего благополучия?

Он смотрел на меня, волны волос падали на бледное лицо, наполовину скрывая глаза. Внутри, прямо у меня за грудиной, вспыхнуло что-то горячее, и не могу сказать, что это было неприятно. Дело, казалось, не только в его взгляде. Происходило что-то еще. Что-то, что заставляло мое тело оживать. Его запах, и то, что я знала, когда Фишер входил в помещение, даже не видя его, и тоскливый трепет в глубине моей души, когда его не было в комнате, и…

Кингфишер оторвал от меня взгляд и уставился в свою тарелку.

– Мой способ гораздо быстрее, – прошептал он. – Тобой нельзя рисковать. Теми кольцами нельзя рисковать. Все и так висит на волоске.

Я швырнула ложку на стол.

– Ты неисправим!

– Я не понимаю, что это значит.