Читаем Ртуть онлайн бесплатно

Когда я собрался покончить с ним, то обнаружил, что не могу заставить себя сделать это. Тихо зарычав, я обрушил рукоять Нимерель ему на голову. Капитан болезненно вскрикнул, а потом затих.

В конце концов, это не имело значения. Если мне не хватило решимости покончить с ним, то у ртути проблем не возникло. Она змеилась по его щеке и скатывалась к уху – тонкая металлическая струйка, которая искала и нашла путь внутрь.

Я сбежал. Я ждал этого момента дольше, чем мог вспомнить. Я мечтал об этом, и вот теперь я здесь, в Зилварене, с мечом бога. Я собирался убить Мадру не торопясь…

Я сделал три шага к двери, но резко остановился.

Тянущее чувство, которое я впервые испытал в лабиринте, слабело с каждой секундой. Я едва ощущал его. Оно превратилось в слабый пульс, легкий и нежный, как крылья Ошеллит, трепещущие в моей груди.

Тогда, в лабиринте, я почувствовал не меч. Это было похожее ощущение, знакомое и настойчивое, но меч все еще был здесь. Теперь ближе. Притяжение должно было стать сильнее, но на самом деле оно ослабевало.

Нет, это не меч звал меня.

Это была девушка. И она умирала.

Я стиснул зубы так, что у меня хрустнула челюсть.

– Боги и мученики, – пробормотал я себе под нос.

Такой шанс выпадает не каждый день. Если я уйду через эту ртуть, представится ли мне снова такая возможность? Мадра должна была умереть.

Она отняла у меня отца и отрезала Ивелию от ртутных порталов, прервав наши торговые пути в другие миры. Она…

И вот оно снова. Мягкое и нежное, словно прикосновение крыльев бабочки, ощущение, еще более легкое, но все еще цепляющее.

Когда я закрыл глаза, передо мной возникло лицо девушки. Мое сердце бешено колотилось. Что со мной было не так? Ноги уже несли меня обратно к ней, прежде чем я принял осознанное решение.

Я на мгновение замер над изуродованным телом, оценивая ее состояние. Надежда была. Если бы я забрал ее сейчас, то да, надежда была. Но мне совершенно не хотелось идти туда, где у нее был бы лучший шанс выжить. Особенно после того, как я столько лет проторчал в лабиринте. Это казалось безумием – менять тюрьму одного врага на тюрьму другого… Но решение уже было принято. Мне нужно было доставить ее в Зимний дворец.

– Жалкая, – пробормотал я. – Абсолютно… – И сдался. Не было слов, чтобы описать, насколько это безумно. Жалким был я сам. Я должен был пойти и отомстить, но поддался трепыханию крыльев бабочки в своей груди.

Недовольно вздохнув, я снял с шеи реликвию, которая защищала меня, когда я проходил через ртуть.

– Если умрешь прежде, чем сможешь это вернуть, я буду недоволен, – пробормотал я. Закрепив цепочку на шее, я поднял ее на руки, и трепет в моей груди прекратился. Я больше не слышал биения ее сердца. Черт.

Она слабо вздохнула, и ощущение крыльев бабочки вернулось. Но едва-едва.

Я шагнул в ртуть, и мое собственное сердце попыталось выпрыгнуть из груди. Ее глаза смотрели на меня, влажные и испуганные. Они закатились, когда я начал опускаться. Наверное, было легче от того, что она потеряла сознание.

– Тебе лучше пережить это, Ошеллит, – сказал я. – Хорошо это или плохо, но у меня есть чувство, что ты собираешься перевернуть все с ног на голову.

Эта женщина была чумой.

И моей погибелью.

Ее лис приклеился ко мне плотней, чем моя собственная проклятая тень, когда я шел по коридорам Калиша. Он издавал восторженные стрекочущие звуки, не отставая ни на шаг, и пялился на меня стеклянными черными глазами. Я хмуро посмотрел на него, оскалился и повернул налево.

– Тебе что, больше нечем заняться?

Судя по всему, нет. Его пасть была приоткрыта, розовый язык болтался между зубами, он смотрел на меня, и для всей Ивелии это выглядело так, будто он ухмыляется.

Я вполсилы пихнул его носком ботинка, и он отскочил за пределы досягаемости. Но не бросился по коридору в поисках кого-нибудь еще, чтобы побеспокоить их своим присутствием. Нет, он продолжал бежать рядом со мной, хотя немного увеличил расстояние между нами.

– Она ведь понятия не имеет, где ты сейчас, верно? – прошипел я, поворачивая налево. Прошла целая вечность с тех пор, как я бродил по коридорам дома моих предков. Сто десять лет в лабиринте. Сто десять лет я был разлучен со своим народом и не мог его защитить. Больше века я не мог вернуться в места своего детства или посидеть в библиотеке и вспомнить мать. Когда-то она была здесь повсюду. За каждым углом я ощущал нежный аромат жасмина или видел, как она стоит у окна и улыбается мне, глядя вниз, на то место у ее ног, где я всегда играл в детстве, или слышал мягкое эхо ее колыбельной, которую она пела в темноте, когда мне было страшно.

Но теперь я больше не чувствовал ее в залах Калиша. Чтобы оставаться рядом, призраку нужен был тот, кто помнит о нем. Без меня, хранящего воспоминания, моя мать исчезла из этого дома, как обычно бывает со сном, когда спящий просыпается. Я старался не думать об этом, пока спешил к месту назначения.

Сердце болело от того, что в коридорах моего дома больше не пахнет жасмином.

И наполнялось раздражением из-за запаха, который заполнил дом вместо него.