Читаем Ртуть онлайн бесплатно

Лоррет уставился в свой бокал, как будто на дне определенно должно было остаться немного виски, но он никак не мог его найти.

– То есть? – спросил он.

– Он чертов лжец. Он лгал мне все это время.

Лоррет нахмурился.

– Кто, Фишер?

– Да, Фишер. Кто еще?

Мужчина покачал головой.

– Невозможно. Он связан клятвой.

– И?

– Мы не можем лгать.

Прищурившись одним глазом, я с сомнением изучала его.

– Как по мне, так это какое-то удобно пахнущее дерьмо.

Лоррет развел руками и пожал плечами.

– Когда нам исполняется двадцать один год, мы преклоняем колени перед камнем Фиринн и принимаем решение. Каждый из нас. У нас есть выбор. Пролить кровь на камень и принести клятву. Всегда говорить правду. Всегда держать слово, чего бы это нам ни стоило.

– Или?

– Или мы выбираем путь беззакония. Выбравший этот путь может лгать. Может обманывать, красть. Полезные навыки во многих ситуациях, признаю. Но за них приходится платить цену, которую Кингфишер – да и все мы, могу сказать, – платить не готовы.

Я приподняла бровь.

– И что же это?

Он бесстрастно пожал плечами, как будто ответ был очевиден.

– Наша честь.

Я фыркнула.

– Видишь ли, как бы нам иногда ни хотелось, мы физически не способны нарушить свое слово или солгать.

– Хм. Ну ладно, – признала я. – Кингфишер говорил это еще в кузнице в Зимнем дворце. Но я не поверила.

– На каком основании?

– На том основании, что лжец, который не хочет быть пойманным на лжи, будет уверенно лгать о том, что не может лгать. – Боги, это… так запутанно.

– А о чем, по-твоему, он солгал?

Я сразу вспомнила. Мой тонко завуалированный вопрос: «Насколько большой у тебя член?» И высокомерную улыбку Фишера.

Достаточно большой, чтобы заставить тебя кричать. И еще немного больше.

Оказывается, он говорил правду, поняла я с раздражением. Черт.

– Это неважно, – сказала я. – Важно то, что он знал, что вам нужно, чтобы я делала для фей оружие, иначе вы проиграете Малкольму. Но поклялся мне, что я должна всего лишь превратить кольца в реликвии для каждого из его воинов, и тогда он отпустит меня домой.

Несмотря на то что Лоррет был пьян примерно на десять процентов сильнее меня, при этих словах он распахнул глаза.

– Он заключил с тобой такую сделку?

Я кивнула, затем осушила свой бокал.

– Если он дал такую клятву, то не стоит сомневаться. Даже если бы он не был вынужден сдержать слово из-за магии, Фишер сделал бы это из принципа. Такой уж он. – В голосе воина послышалось напряжение. Похоже, подробности моей сделки с Фишером застали его врасплох, хотя он это довольно хорошо скрывал.

В любом случае я хотела сменить тему.

– Скажи мне… – Я наклонилась вперед через стол, указывая на рот Лоррета. – Ваши зубы. Фишер сказал, что это остатки проклятия крови. Но… они все еще в деле, верно? Вы все еще можете с их помощью пить кровь?

Лоррет мгновенно протрезвел. Его зрачки сузились до черных точек. Повертев головой, он посмотрел на столы по обе стороны от нас, словно убеждаясь, что никто больше не слышал моих слов.

– Вообще-то такие вещи в тавернах не обсуждают, – тихо ответил он.

– Почему?

– Черт. Для этого разговора мне нужно выпить гораздо больше. Подожди. – Он жестом попросил бармена налить еще, и существо с каменным лицом, которое, как сообщил мне Лоррет, было горным троллем, подошло и налило нам обоим еще по бокалу. Когда оно ушло, Лоррет вздохнул и протянул свой бокал к моему.

– Сарруш.

Я чокнулась с ним.

– Сарруш.

Лоррет глубоко вздохнул.

– Хорошо. Ладно. Итак. Больше никто тебе ничего не рассказывал? О чем-нибудь… таком? – с надеждой спросил он.

– Нет.

– Ну… – Лоррет не терял самообладания ни во время конфликта в штабном шатре, когда Дания пыталась перерезать горло Фишеру, ни после того, как Рен сообщил ошеломляющую новость о том, что они вот-вот проиграют войну. Но сейчас он выглядел очень смущенным. – Да, наши клыки прекрасно работают. Так же, как и у вампиров. Но пить кровь – жесткое табу. Нет, даже хуже, чем табу. Это возмутительно.

– Но вы так иногда поступаете?

На его щеках появился румянец.

– Да.

– При этом вам не нужна кровь, чтобы выжить?

– Нет.

– Тогда зачем это делать?

– Потому что… – Лоррет еще раз настороженно огляделся по сторонам, неловко поерзав на стуле. – Это касается секса. Если мужчина укусит кого-то, его член станет тверже, чем когда-либо. Это вызывает эйфорию. У обоих. Пока вы трахаетесь.

– О-о…

– Да, «о-о». Но это скользкая дорожка. Есть риск потерять самообладание. Нужна невероятная сила воли, чтобы не продолжить пить. В… в приличном обществе о таком не говорят.

Мой разум был настолько затуманен виски, что я не знала, что сказать. Полагаю, это объясняло реакцию Фишера, когда я попросила его укусить меня. Но кроме этого… я не знала, что и думать.

– Если у тебя есть еще вопросы по этому поводу, то, возможно, их лучше обсудить в другой раз. Наедине. Желательно с тем, кто может захотеть… ну, укусить тебя, – пробормотал Лоррет, уткнувшись носом в свой бокал.

Я густо покраснела.

– Да, конечно.