Читаем Ртуть онлайн бесплатно

Я вспотела от жара печи, устала и с каждой секундой злилась все сильнее. Кингфишер ничего не замечал, а может, и замечал, но делал вид, что его это не беспокоит. Он склонился над верстаком, пот ручьем стекал по ложбинке на его спине, мощные мышцы напрягались по обе стороны позвоночника, пока он делал пометки в книге, появившейся неизвестно откуда.

Слишком много обнаженной кожи. Слишком много татуировок. Они переплетались на его спине – смелые, размашистые линии, которые, казалось, образовывали пути и рассказывали истории. Я не собиралась лгать себе, я хотела знать о каждой из них – что они означают и когда он их сделал. Однако я не собиралась доставлять ему удовольствие расспросами. У меня были дела, о которых нужно было позаботиться.

Внутри поднялась волна нетерпения, придав смелости. Я глубоко вздохнула и собралась с духом.

– Слушай… можно я взгляну на кулон? Подержу в руках? Если при его отливке с ртутью был соединен какой-то другой элемент, вдруг я сумею почувствовать, какой именно?

Это была опасная игра. Если все получится, я смогу вернуться домой. Если нет, столкнусь с яростью Кингфишера и, скорее всего, останусь запертой в своих комнатах, пока не умру от старости. Фишер оглянулся, его прищуренные глаза оценивали меня. Боги, на него можно было смотреть бесконечно. Каждая линия его тела была произведением искусства. Полные губы, легкая тень щетины на челюсти, завораживающие глаза и полуночно-черные волосы – на него трудно было глядеть и не умирать от желания. Я выросла в яме страданий, где люди гибли чаще, чем выживали. За свою короткую жизнь я видела не так уж много красивого. Но Фишер превосходил все.

Было неправильно сравнивать его с мужчинами, которых я встречала в Зилварене. Некоторые из них казались привлекательными. Некоторые – настолько горячими, что от их вида поджимались пальцы на ногах. Но Фишер был воплощением силы, мужественности и властности. Он был чем-то гораздо большим. Он был прекрасен. Я смотрела на него и чувствовала, что у меня перехватывает дыхание.

– Если хочешь, подойди и потрогай, – прорычал он.

Святые. Гребаные. Боги.

Кровь прилила к моим щекам, окрасив их в цвет багрянца, и желания, и стыда. Зрачки Кингфишера стали не больше булавочных головок. На этот раз у него не нашлось ни единого колкого слова в мой адрес. Его губы приоткрылись, а глаза впились в меня, он наблюдал, выжидая, что я буду делать.

– Может, ты просто его снимешь? – предложила я, нервно рассмеявшись. – Ты же позволил мне носить кулон целых десять дней, пока я выздоравливала, не так ли? Что значит пара минут?

– Все это время Рен держал меня в комнате со стенами толщиной в три фута и запертой железной дверью, – просто ответил он.

– Ох.

– Да. Ох. Без него со мной не очень весело. Даже пару минут.

Я и не подозревала, что он так страдал, пока кулон был на мне. Я знала, что к тому моменту, когда он получил его обратно, Фишер уже очень нуждался в нем, но думала, что вторая реликвия – кольцо, которое он носил, – хотя бы отчасти заменяла цепочку.

Я кивнула, сделав нерешительный шаг вперед.

– Ну что ж, хорошо. – Я старалась говорить уверенно, но, конечно, не чувствовала себя так. – Потрогаю кулон, пока он на тебе.

Выражение лица Кингфишера ни о чем не говорило. Когда я подошла, он выпрямился. На мгновение мне показалось, что он отодвигается от меня, но нет. Он достал табурет из-под верстака и сел на него, расположившись так, чтобы быть лицом ко мне.

Между нами осталось так мало места.

Он раздвинул ноги, и напряженный, заинтересованный огонь в его глазах провоцировал меня шагнуть между них, чтобы сократить расстояние. Мое сердце заколотилось, когда я сделала этот шаг, принимая его молчаливый вызов. Он был таким чертовски большим. Его тело излучало энергию, и чем ближе я подходила, тем сильнее чувствовала ее. Как жар. Как дым. Как саму силу. Фишер положил свои татуированные руки на бедра, его ярко-зеленые глаза следили за каждым моим движением, когда я потянулась и дотронулась до тонкой серебряной цепочки.

Он сидел неестественно неподвижно. Не дышал. Даже не моргал. Жар его кожи обжег кончики моих пальцев, посылая через меня волну напряжения, когда я подцепила пальцами длинную цепочку и провела вниз по его груди, по татуировке в виде головы рычащего волка, пока не почувствовала вес кулона.

Он был круглой формы, около дюйма в диаметре и легче, чем я помнила. Когда Кингфишер впервые надел его на меня в Зеркальном зале, он ощущался на шее как наковальня. Герб на лицевой стороне почти стерся, но я все еще могла различить рисунок – два скрещенных меча, обвитых тонкими виноградными лозами. Я повертела кулон в руке, прикусив нижнюю губу и стараясь не думать о том, что блестящий металл был мокрым не от воды, а от пота Кингфишера.

Я чувствовала его запах.