Читаем Ртуть онлайн бесплатно
Ренфис поднялся со стула, склонив голову. Он протянул мне руку и помог встать. Кингфишер медленно последовал за ним. Его плечи были напряжены, в ярких зеленых глазах ничего нельзя было прочесть, он не отрывал взгляда от пола.
Мы втроем направились к выходу, Кингфишер шел впереди. Я следовала за ним, крепко прижимая к себе Оникса, Ренфис шел последним. Мы были уже на полпути к двери, когда огромный воин с длинными, заплетенными в косу и выбритыми по бокам головы светлыми волосами встал перед Кингфишером, преграждая ему путь. Он был гигантом, не уступающим в росте двум воинам. Черты его лица были прекрасны, но лишены мягкости. Суровый взгляд серых глаз обещал кровопролитие. Я ахнула, когда он опустился на одно колено перед Кингфишером.
– Для меня большая честь преклонить колено перед Повергнувшим Дракона. Благослови, командир! Только… только если сочтешь меня достойным, конечно, – запнулся он.
– Мне жаль. – Кингфишер опустил руку на плечо воина. – Ты принял меня за другого.
Светловолосый сдержанно улыбнулся.
– Мой двоюродный брат сражался с тобой и твоими Волками при Аджун-Скай. То, как он тебя описывал… – Он с сожалением покачал головой. – Ты – Кингфишер Спаситель Аджуна. И не можешь быть никем другим.
У Фишера перехватило дыхание. Я видела, как он борется с собой, пытаясь подобрать правильные слова.
– Возможно, я подхожу под описание твоего кузена…
– Ты спас знамя, что реет над гордым западным Аннахрейхом, – перебил светловолосый воин. – На рассвете пятого дня ты воззвал к восходящему солнцу и пробудил сердца наших людей, так что даже те, кто был готов пройти через черную дверь, отвернулись от смерти и обрели силы встать на ноги. Смогли взять свои луки. И мечи. И помочь друзьям. Ты возглавил атаку на кроваво-красной горе… – Голос воина дрогнул.
К нему подошла высокая женщина-фея, одетая в кожаные доспехи, и встала рядом. На ее лице виднелся неровный шрам, рассекавший нижнюю губу.
– В Долине Синдера ты остановил орду, которая грозила сжечь все, что построил мой народ. Пятьдесят тысяч человек. Пятьдесят тысяч жизней! Храмы. Библиотеки. Школы. Дома. Город и все они уцелели и существуют по сей день. Благодаря тебе.
Кингфишер сжал зубы. Он не мог поднять на женщину взгляд.
У стойки бара один из сатиров с внушительными рогами и мохнатыми ногами, напоминающими козлиные, вышел вперед. Его глаза ярко блестели, отражая пламя, ревущее в камине, когда он повернулся к Кингфишеру и поднял свой бокал.
– Инништар, – провозгласил он глубоким, хриплым голосом, – не был таким величественным, как другие. Это просто маленький городок. Мы не проявили должного гостеприимства, когда вы пришли. Тогда феи и мой народ еще не были союзниками, как сейчас. Но в ту ночь вас было пятеро против тьмы. Вы выстояли и спасли четыреста жителей. Ты тоже был там, Ренфис Оритианский.
Рен склонил голову, в его темных глазах плескалась печаль.
– Я помню, – тихо сказал он.
Сатир поднял свой бокал чуть выше и качнул сначала в сторону Рена, а затем – Кингфишера.
– Вечная благодарность за то, что вы сделали. Хотя этого никогда не будет достаточно.
– Сарруш!
– Сарруш!
Каждый посетитель таверны поднял в руке стакан или бокал. Все выкрикивали это слово. Все пили.
– Вы спасли мост в Лотброке!
– Вы удерживали перевал Туррордан, пока не пошел снег!
– Вы сражались с Малкольмом на берегах Дарна, пока река не почернела от крови его воинов!
Снова и снова посетители таверны поднимались и говорили. Казалось, у каждого из них была своя история. Фишер стоял молча, его горло судорожно сжималось. В конце концов он больше не смог хранить молчание.
– Я не… я просто… – Его взгляд казался отстраненным. – Это было
Я смотрела ему вслед, не в силах осознать того, что только что увидела и услышала. О Кингфишере. Кингфишере и Рене. Столько историй о доблестных сражениях и невероятных подвигах. Судя по тому, как мои спутники отреагировали, когда их узнали, я решила, что на нас вот-вот нападут. Но я не могла ошибиться сильнее.
Для меня Кингфишер был угрюмым, сквернословящим ублюдком, на которого я бы не помочилась, если бы он горел.
Для всех остальных в этой таверне он был гребаным живым богом.
На поляне снаружи нас ждали врата в ад.
