Читаем Ртуть онлайн бесплатно

Спорить с ним было бесполезно. Он твердо решил, что мы покидаем дворец сегодня ночью, и с этим ничего нельзя было поделать. Мне хотелось ослушаться его приказа, просто чтобы позлить, но все мое тело жаждало подчиниться. Я хотела вытянуть ногу вперед. Я не могла удержаться.

Фишер приподнял крыло седла и затянул подпругу. Затем привязал к крылу длинный и узкий сверток, с которым вернулся от лекарей, и подергал его туда-сюда, чтобы убедиться, что тот никуда не денется.

– Не трогай. Слышишь меня?

– Да.

– Хорошо. Ногу назад, – приказал он.

Я повиновалась.

Снег медленно падал на густые волны его волос, оседал на ресницах и покрывал белой пылью верхнюю часть плеч.

– Удобно? – спросил он.

– Нет.

– Отлично. Не дергай за поводья. Аида – хорошая девочка. Она пойдет куда надо без твоего участия, так что просто оставь ее в покое.

Аида, вероятно, не была хорошей девочкой. Скорее всего, она была той еще сучкой, которая собиралась сбросить меня при первой же возможности, но я свободно держала поводья, беспрекословно повинуясь Фишеру.

– Подожди! Где моя сумка? – Я повернулась в седле, пытаясь ее найти.

– У меня достаточно еды и воды для нас обоих. Она тебе не понадобится.

– Мне плевать на еду и воду. Меня волнует Оникс!

– Что за Оникс?

– Просто дай мне сумку, Фишер. – Если бы он начал спорить со мной по этому поводу, боги, я бы устроила настоящий ад. К счастью, этот ублюдок только вздохнул и пошел обратно в конюшню.

– Как только этот грызун станет проблемой, я сдеру с него шкуру, – сказал Фишер, вернувшись через мгновение и протягивая мне сумку.

– Он не грызун. Если уж на то пошло, он – собака. – Я приоткрыла сумку, чтобы убедиться, что Кингфишер не подменил Оникса камнем или большой буханкой хлеба, но оттуда высунулась голова лисенка. Он навострил уши и высунул розовый язычок, осматривая окрестности.

– Оно должно бежать рядом с нами, – проворчал Фишер, забираясь на коня. – Его не нужно везти.

– Он – это он, а не оно. И нет, он не может бежать рядом с нами. Он замерзнет.

– Он, – с презрением повторил Кингфишер, – дикое животное, и это его естественная среда обитания. Как ты думаешь, почему у него такой густой белый мех?

Это звучало правдоподобно. Оникс был созданием Ивелии и, очевидно, приспособлен к такой погоде. Но когда я посмотрела на лиса, он забился обратно в сумку так, что разглядеть можно было только его маленький мокрый нос, и у меня сложилось четкое впечатление, что он совершенно счастлив на своем месте.

– Как насчет того, чтобы сосредоточиться на своем грузе, а не на моем, – огрызнулась я. – Твой пассажир создаст тебе кучу проблем, когда очнется.

Кэррион, все еще без сознания, был привязан к крупу лошади за седлом Фишера. Его руки безвольно свисали, а огненно-рыжие волосы уже густо покрывал снег. Его положение точно не было удобным. Когда он очнется, у него будет чертовски болеть все тело, а я не понаслышке знала, каким злобным становился Кэррион Свифт, когда ему не удавалось нормально выспаться.

Кингфишер бросил на него равнодушный взгляд.

– Ты уверена, что он не твой брат?

– Думаю, я знаю, как выглядит мой родной брат, ты так не считаешь?

Взгляд, брошенный Фишером в мою сторону, демонстрировал, что он не совсем уверен, как реагировать на мой вопрос.

– Тогда, рискую повторить в тысячный раз, мы должны оставить его здесь. Если он не твой брат, тогда…

– Мы не оставим его здесь. Беликон убьет его, как только поймет, что ты меня похитил.

– Это не похищение, если ты пошла со мной добровольно, – хладнокровно возразил Кингфишер.

– Я ничего из этого не делаю добровольно! Я хочу домой!

Он пожал плечами и вскочил в седло.

– И все же ты отправляешься помочь мне закончить войну, не так ли? Что может быть благороднее? Поздравляю с обретением гребаной святости.

Мы не стали проезжать через город у подножия Зимнего дворца. Я надеялась, мы направимся этим путем – так было больше шансов, что люди Беликона заметят и остановят нас прежде, чем мы успеем уйти далеко, но Кингфишер оказался умнее. Он был злобным, высокомерным, полубезумным, возмутительно красивым куском дерьма и в то же время – расчетливым тактиком. Как выяснилось, эти качества не являются взаимоисключающими. Я проклинала день, когда решила, что мне сойдет с рук ограбление гвардейца, пока Фишер вел нас по окраине города, по каменистым, крутым, неровным тропинкам, погребенным под толстым слоем снега. Было просто чудом, что он знал, куда ехать. Еще более удивительным казалось то, что лошади не спотыкались и не ломали ноги на коварном пути, который он выбрал. Один неверный шаг – и мы попали бы в чертовски большую беду, но лошади шли уверенно, не испытывая сложностей с нашим опасным вечерним приключением.

Я смотрела, как голова Кэрриона бьется о бок вороного коня, и все это время злилась на так и не пришедшего в себя ублюдка. Было что-то справедливое в том, как его голову трепали низкие ветви деревьев, когда мы въехали в темный лес. Этот идиот заслужил каждую рану за то, что сделал. Он солгал Фишеру. Какого черта он назвался Хейденом?