Читаем Ртуть онлайн бесплатно

Мои щеки пылали, их температура была не меньше тысячи градусов и продолжала расти, когда Фишер тихо подошел и опустился передо мной на колени. Его темные волосы рассыпались по плечам, а кожа казалась бледной в мерцающем свете факелов. Однако его взгляд был уверенным. Он пронзил меня насквозь, когда Фишер вытащил Нимерель и сомкнул кулак вокруг ее лезвия. Положив руку мне на грудь, он несколько раз постучал указательным и средним пальцами по грудине в такт моему бешено колотящемуся сердцу. С очень усталой, очень печальной улыбкой он сказал:

– Я отдаю тебе свою кровь в знак благодарности, Саэрис Фейн.

Сначала он звал меня «человек». Затем – «Ошеллит» или «Оша», произнося это с большой долей презрения. Еще позже – «малышка Оша», сначала насмешливо, а потом ласково.

Сейчас Фишер впервые назвал меня по имени. Наконец-то. И это было… странно.

Лоррет нахмурился, потирая грудь костяшками пальцев. Рен тихо рассмеялся, опустив голову. Дания сказала что-то на древнем языке фей и сплюнула на землю, все еще прижимая к себе дымящийся обрубок правой руки. Но к черту Данию. Она была хуже всех. А я? Я просто стояла как дура, не зная, что сделать или сказать, пока шок пробирал меня до костей.

Фишер сразу же перешел к делу и открыл темные врата. Я прошла через них первой и оказалась в обеденном зале, где когда-то столкнулась с вампирами. И села за стол, нетерпеливо постукивая ногтями по дереву в ожидании остальных. Следующей оказалась Дания. Она нахмурилась, когда увидела меня. Ее густая светлая боевая коса была забрызгана кровью.

– Вы только посмотрите на нее! Маленькая выскочка-алхимик устроилась на почетном месте за семейным столом фей. Тебе лучше пересесть, пока не появились остальные, иначе окажешься в очень неудобном положении.

Я сидела там же, где обычно, – справа от стула Фишера. Но ехидная ухмылка и презрительный взгляд Дании наводили на мысль, что с точки зрения этикета я совершила какой-то серьезный промах. И это был не первый раз, когда кто-то реагировал на мой выбор места за столом. Сначала огненные эльфы. Арчер буквально вспыхнул, увидев меня здесь. Потом Рен, подавившийся едой… Я подняла глаза к потолку, откинувшись на спинку стула.

– А что такого? Это самый обычный стул. – Как можно более легкомысленно отозвалась я. Если бы она поняла, что это для меня важно, то, конечно, не стала бы ничего объяснять.

Дания пнула ножки стула напротив меня, отодвигая его, чтобы сесть.

– Это место предназначено для хозяйки дома, идиотка! Согласно этикету тут имеет право сидеть только жена Кингфишера. Это почетное место, предназначенное для женщины-феи, родившейся в одном из старых домов, а ты тут расселась, словно это чертов стул тебе принадлежит. Достаточно оскорбительно уже то, что Кингфишер вообще позволяет человеку сидеть с ним за одним столом. Но это… – Она махнула на меня здоровой рукой. – Это слишком! Как я и сказала, тебе стоит пересесть.

Пока она говорила, Рен шагнул через врата, сжимая под мышкой стопку книг, кожаные сумки и шесть или семь длинных свернутых свитков. Дания ухмыльнулась, как будто я уже вывалялась в дерьме и ей не терпелось посмотреть, как я получу по заслугам. Но Рен оценил обстановку, подмигнул мне и сказал:

– Не волнуйся, Саэрис. Ты идеально там смотришься.

Дания была поражена.

– Какого хрена? Вы все относитесь к ней как к какому-то важному иностранному послу. Она всего лишь человек. Какие еще правила ей позволено нарушать?

Я не слышала, как Кингфишер прошел сквозь врата. Но я почувствовала его присутствие – приятное тепло в глубине сознания. Аромат зимнего леса окутал меня, когда сильные руки с чернильно-черными татуировками легли на мои плечи.

– Никакие правила не были нарушены, Дания. А даже если и были, тебя это не касается.

Воительница ошарашенно уставилась на Фишера.

– Ты не можешь говорить такое всерьез! Мы все знаем, ты с ней трахаешься. Весь лагерь чувствует запах от вас двоих. Но она же человек…

– И что? – Рен с рычанием бросил все, что нес, на пол. – Она благородна и отважна, не говоря уже о том, что является самым могущественным алхимиком из всех, о ком нам известно. Она обезоружила тебя за полсекунды, если помнишь. Кто ты, блядь, такая, чтобы говорить, что они с Фишером не могут быть вместе?

Ого. Вместе? Я почувствовала, как Кингфишер напрягся за моей спиной. Сейчас он отпустит какое-нибудь язвительное замечание, чтобы они перестали нести гребаную чушь. Я сделаю вид, что смеюсь над его словами, и мы все вернемся к действительно важному делу – Эверлейн.

Но Фишер очень спокойно сказал:

– Моя личная жизнь не тема для разговоров.

– Святое дерьмо. Почему здесь так холодно? – Кэррион нес под мышкой меч и комнатное растение в горшке, все еще одетый в свой теплый плащ с меховым воротником.

– Я нашел его в кузнице, – сказал Лоррет, входя через врата следом за контрабандистом. – Он все еще спал.

– Эй, не говори так! – Свифт бросил на него обиженный взгляд. – У нас была очень длинная ночь, знаешь ли.

– Ты проспал битву.

– Просто я очень крепко сплю!