Читаем Ртуть онлайн бесплатно

– Нет. Это знаки выбирают тебя. И через месяц их не будет. Если ты решишь не оставлять их, они исчезнут навсегда.

Я решила отложить этот вопрос на некоторое время, понимая, что Кингфишер чего-то не договаривает. Много чего. Но у меня не хватило духу настаивать дальше. Я жевала, разглядывая его татуировки, которые оставались на своих местах. Через некоторое время я спросила:

– А что означают твои?

– Мои?

– Твои татуировки. Они никуда не делись.

– О. – Он опустил взгляд. – Наши руны сложны. Но да, у них есть значения. Вот эта, – сказал он, подняв левую руку, – означает «месть». – Он поднял другую руку. – А эта означает «справедливость».

– А что насчет этой? – спросила я, указывая на большой, закрученный участок чернил на его предплечье.

– «Жертвенность», – сказал он, его голос дрогнул.

– Почему она намного больше остальных?

Фишер посмотрел на руну, затем медленно опустил рукав рубашки, скрывая ее.

– Думаю, ты догадываешься почему, – тихо сказал он.

Да. Я пожалела об этом вопросе, как только задала его. Самая большая татуировка на руке Фишера означала жертву, потому что ему пришлось – или еще придется – пожертвовать очень многим…

Руны были своего рода пророчеством, рассказывали его историю. И не всегда ему было приятно об этом говорить. Возможно, со временем. Но сейчас…

Я показала на маленькую татуировку в виде птицы под ключицей, меняя тему разговора.

– Ты сказал, что не сможешь забрать это назад.

Веселье сошло с его лица. Внезапно солнечный свет померк, комната погрузилась в темноту, и по стенам со всех четырех сторон поползли тени. Я сразу поняла, что что-то изменилось. Наше приятное времяпрепровождение за завтраком подошло к концу. Фишер встал из-за стола, аккуратно поставив свой стул на место.

– Да, это я исправить не могу, – сухо сказал он. – Я сожалею.

– Тебе не за что извиняться. Я уже привязалась к ней. Просто подумала, что раз уж ты убрал все остальные… – Боги, я несла чепуху.

– Не убрал. Только спрятал. Пока, во всяком случае. – Он натянуто улыбнулся. – Нам пора. Ты найдешь чистую одежду на своей кровати. Там же для тебя приготовлена ванна. Я пойду попрощаюсь с Венди. Когда вернусь, мы покинем это место.

Я отпустила Фишера, понимая, что никакие слова не вернут прежнюю, безмятежную атмосферу. В спальне – той самой, в которой я должна была спать, – я опустила свое измученное тело в ванну и позволила себе перебрать в памяти все сказанное. Только когда я стояла обнаженной перед богато украшенным зеркалом в полный рост, капая водой на ковер, я поняла, что послужило причиной смены настроения Фишера. Прямо там, всего на пару дюймов выше татуировки птицы, виднелись два маленьких красных рубца. Они уже почти затянулись. Они даже не болели.

Да, это я исправить не могу. Я сожалею.

Он говорил не о татуировке.

Он говорил о следах укуса на моем горле.

Когда в тот же день чуть позже Кэррион ворвался в кузницу, я стояла на заднем дворе у закалочных ванн и швыряла стеклянные мензурки в склон горы. Я скорчила очень злобное лицо, пытаясь выразить недовольство его присутствием не словами, а гримасой. Насколько я знала Кэрриона, он прекрасно понял, что я имею в виду, но ему было совершенно наплевать, что я не рада его видеть. Он достал жестянку из кармана очень теплого на вид плаща и закурил сигариллу. Предложил и мне, но я покачала головой и запустила в гору еще одну мензурку.

Травяной насыщенный аромат пропитал холодный воздух.

– Что мы делаем? – спросил контрабандист.

– А на что это похоже? – На этот раз мензурка, которую я бросила, полетела не так высоко, но все равно взорвалась впечатляющим дождем битого стекла.

– Можно мне присоединиться?

Я закатила глаза.

– Отлично. – Зажав сигариллу в зубах, Кэррион выбрал склянку с круглым дном из ящика, который я сюда притащила. Он со всей силы швырнул ее, и склянка, пролетев по дуге, взорвалась, ударившись о камни. Последовавший за этим фейерверк осколков был одним из лучших. – Ну что ж, неплохое ощущение, – сказал он, выпуская густое облако дыма. – Не хочешь рассказать, зачем мы это делаем?

– Разрушение, – ответила я.

Кэррион кивнул, а затем покачал головой из стороны в сторону.

– Причина не хуже любой другой. Мне нравится.

Я взяла две маленькие стеклянные колбы от старого перегонного куба и ткнула одной в грудь Кэрриона.

– Заткнись и бросай.

Он рассмеялся, но повиновался, отправив колбу в полет. Я бросила свою одновременно с ним, и они с грохотом разбились о камни.

– Кажется, сегодня твои опыты снова не увенчались успехом?

Боги, неужели он не понимает намеков? Я была не в настроении обсуждать свои неудачи. К тому же я обожгла руку, что улучшению настроения не способствовало.

– Очевидно, нет. А эта чертова ртуть…

– У тебя не получается превращать ее в жидкость?