Читаем Ртуть онлайн бесплатно

– Не смей говорить мне, что сожалеешь, лорд Калиша. – Она рассмеялась, ее смех был ярким и искренним, хотя в нем звучала и легкая грусть. – Я была тебе сестрой. Я знаю это. Всегда знала. И этого было достаточно. Клянусь… – Она кивнула, потянувшись к моей руке. – Клянусь, что этого было достаточно! И это ничего не меняет. Я была твоей сестрой всю жизнь, и теперь не позволю такой мелочи, как смерть, этому помешать.

– Мерель…

– Хватит болтать, Фишер. Тут больше не о чем говорить, а мне еще многое нужно тебе рассказать. Важные вещи, которые ты должен узнать. Ты слушаешь?

Я взял ее руку и крепко сжал.

– Всегда.

– Первое. Мечи богов скоро начнут терять свою силу.

– Терять?

– Разве я только что не попросила тебе слушать?

Я замолчал.

– Это будет происходить на протяжении какого-то времени и начнется уже скоро. В конце концов все мечи лишатся магии. Кроме твоего. Я связала с ним часть себя. Крупица магии, которой обладает моя душа, чего бы она ни стоила, теперь принадлежит черному клинку. Это поможет тебе, когда будет нужно…

– Нет! Ты не можешь! Забери ее обратно! – Я попытался отстраниться и высвободить руку, но Мерель держала меня крепко.

– Не могу. Дело уже сделано. И, как бы то ни было, я все еще член «Лупо проэлия». Я останусь с тобой. И с Ренфисом. Это то, чего я хочу.

Я не мог этого допустить. И не стал бы.

– Не смотри на меня так, – укорила она. – Ты ужасно драматизируешь. Я уже мертва, так какое это имеет значение? Второе, что я должна тебе сказать, – это то, что твоя мама хочет, чтобы ты знал, как сильно она тебя любит. Она тоже с тобой. Она всегда будет с тобой. И последнее…

Во тьму хлынул свет.

– И последнее…

Она таяла.

– Мерель?

– Она просила предупредить тебя. Ей нужно, чтобы ты скрывал свое истинное имя. Она говорит, что от этого зависит твоя жизнь…

А потом она исчезла.

Мое тело разучилось дрожать.

Холод пробирал до костей.

Я поднял и подбросил еще одну монету, не почувствовав ничего, когда она ударилась о землю и отскочила.

На другой стороне центральной части лабиринта Таладей восседал на краю каменного сиденья, увитого плющом. Лунный свет заливал волосы лорда вампиров серебром, пряди сияли почти так же ярко, как гора монет за его спиной. Подперев рукой подбородок и тщательно контролируя выражение лица, он наблюдал за тем, как я занимаюсь своим нескончаемым делом. В его глазах, темных зеркальных озерах, мерцало серебро. Он не был поражен ртутью, как я. В его глазах отражались монеты.

Таладей молчал. За те годы, что я провел здесь в заключении, он понял, что лучше не пытаться завязать со мной разговор, если только я сам его не начну. Однако он пришел сюда не просто так. Скоро ему придется выложить, с каким поручением его прислал Малкольм, и приступить к исполнению.

– Пятьдесят пять тысяч девятьсот восемьдесят три.

Дзинь.

Ничего.

– Пятьдесят пять тысяч девятьсот восемьдесят четыре.

Дзинь…

Где-то в лабиринте завизжал Мортил. От этого звука я уронил монету, которую держал в руке. Демон не мог добраться до меня в центре. Ни одно из ужасных созданий Малкольма не могло… кроме Тала, конечно. Здесь я был в безопасности, по большей части. Мне уже много лет не приходилось сталкиваться с демоном-пауком, но воспоминания о нем все еще были свежи в памяти. Время от времени он появлялся и расхаживал взад-вперед перед входом в меняющийся лабиринт, шепча слова ненависти и безумия и пытаясь выманить меня. Кажется, я реагировал на него раньше, в самом начале, когда еще надеялся, что смогу найти нужную монету. Теперь я больше не тратил на него дыхание.

– Пятьдесят пять тысяч девятьсот восемьдесят шесть.

Дзинь.

– Пять, – возразил Таладей.

Я вскинул голову и впился глазами в безмятежное лицо Тала. Мы выросли вместе, он и я. Если не считать Ренфиса, я знал его дольше всех за всю мою жалкую, несчастную жизнь.

– Что?

Лорд вампиров откинулся на своем увитом плющом троне, явно испытывая неловкость. А может, просто… смирение.

– Пятьдесят пять тысяч девятьсот восемьдесят пять, – сказал он. – Ты ошибся.

Я просто смотрел на него.

– Как глупо с моей стороны. Наверное, стоит начать сначала.

– Фишер.

– Один.

Дзинь…

– Два.

Дзинь…

– Фишер! Тебе не нужно было этого делать, – простонал Тал.

Внезапно обессилев, я бросил горсть монет, которую держал в руке. Мы оба знали, что все это бессмысленно. Здесь были миллионы монет. Они выглядели одинаково, но ни одна не была той самой. Я подбрасывал каждую из них по меньшей мере дюжину раз, наблюдая, как они переворачиваются в воздухе и падают, но ничего не происходило. Сделка, в которую Малкольм и Беликон обманом втянули меня в Гиллетри, оставалась в силе, упрямо отказываясь освободить меня из этой тюрьмы. Я буду страдать здесь, пока не наступит конец света или я не сойду с ума.

Честно говоря, я был уверен, что это уже произошло. Горящие трупы на трибунах, окружающих лабиринт, никогда не умолкали. Их скандирование уже давно стало фоновым шумом, но я все еще не научился игнорировать его. Крик: «Аннорат мор! Аннорат мор!» бился в моих ушах, как второй импульс.