Читаем Ртуть онлайн бесплатно
Позже, в относительной безопасности убогой однокомнатной квартиры, где она нашла убежище, Орлена снова усомнится в своем здравомыслии:
Однако предаваться подобным размышлениям в тот миг было неблагоразумно. Она принялась за дело.
Серебро, словно жидкий лед, лизало кости, ползло по венам. Оно терзало ее разум, ревело тысячью голосов. Зловещий гул не давал дышать, и Орлена ощутила совершенно новый вид глухоты.
Два удара сердца. Может быть, три. Именно столько времени ей потребовалось, чтобы вытащить ребенка, но секунды тянулись целую вечность. Орлена едва дышала, судорожно сглатывала и была в полном отчаянии, когда выбралась из лужи ртути глубиной по щиколотку и опустилась на пол, прижимая к груди голого ребенка.
Орлена не слышала жалобного плача. Но чувствовала, как легкие малыша наполнились воздухом, а затем мышцы напряглись, он выгнул спину и закричал.
Покрытый блестящим серебром, словно его окунули в краску, младенец сморщил личико и заплакал. Он так дрожал, что едва не выскочил из рук Орлены, словно кусок мокрого мыла. На шее малыша висела изящная цепочка с миниатюрным круглым кулоном, на котором был выбит прыгающий олень. Возможно, семейная реликвия? Кто-то надел цепочку на шею младенца. Кто-то заботился о ребенке. Цепочка должна была оберегать его.
Тут Орлену внезапно осенило с поразительной ясностью – она должна бежать из дворца.
В обычных обстоятельствах это было невозможно. Гвардейцы следили за приходом и уходом рабов. Орлена должна была получить жетон у повара, чтобы покинуть пределы дворца. Без диска с изображением змеиной головы, который нужно было предъявить у ворот, она являлась пленницей этих стен. Однако сегодняшний вечер вымотал начальника ворот. Он бегал по всему дворцу, разрешая бесконечные неурядицы, чтобы королевские торжества прошли гладко. Ворота, конечно, охранялись, но никто не стал бы пристально рассматривать такую женщину, как она.
По крайней мере, она на это надеялась.
Ей и в голову не пришло положить ребенка обратно. Ни на секунду. Пусть он появился из нечестивейшего места, но самого малыша Орлена не боялась. Ее охватила яростная и настоятельная потребность защитить младенца. Ведь он был новорожденным. Судя по всему, появился на свет не больше нескольких дней назад. Что мог сделать ребенок, только что оторванный от материнской груди, чтобы заслужить такое суровое начало жизни? Он был невинен, и Орлена не собиралась обрекать бедняжку на страдания…
Ее мысли замерли.
Странное покалывание пронзило затылок, обжигая почти до боли. Ребенок, казалось, тоже почувствовал это.
Что-то происходило.
Ступая как можно тише и затаив дыхание, Орлена бросилась в тень в глубине зала. Там она плотно завернула ребенка в свой фартук, как другие женщины пеленали своих новорожденных, и в напряженном ожидании прижала его к груди. Она не знала, чего именно ждала, но покачивала ребенка на руках, все еще задерживая дыхание и молясь, чтобы он не издал ни звука.
Все произошло одновременно – вихрь света и движения. Тяжелые двери распахнулись, и на пороге появились пятеро гвардейцев, а затем в тускло освещенном зале сверкнула медь. Орлена, конечно же, и раньше издалека видела королеву. Только что взошедшая на трон двадцатидевятилетняя правительница присутствовала на праздновании с отстраненным спокойствием женщины, привыкшей к бремени всеобщего внимания. В платье из кроваво-красного шелка и таких же перчатках до локтя она была великолепна. Вблизи Орлена поняла, почему гвардия распускала о ней непристойные сплетни. Верхняя часть ее густых светлых волос была заплетена и уложена в замысловатую корону, но нижняя половина оставалась распущенной и пышными волнами спускалась до поясницы. Кожа казалась такой светлой и безупречной, что, без сомнений, ее никогда не касалось солнце. Гвардейцы не одобряли рост новой королевы – она была выше большинства женщин, – но когда Орлена подслушивала их разговоры, наблюдая за движением губ мужчин, она поняла, что им по нраву ее полная грудь и узкая талия.
– Красавица, – говорили они. – Но какой отвратительный характер!
