Читаем Ртуть онлайн бесплатно
– Я видела, как они перерезали ей горло, – сказала я. – Никакого ареста. Никакого суда. Им нравилось выносить приговоры на месте. Экономия времени и сил, полагаю. Она умерла, уткнувшись лицом в песок, на палящей жаре, а пятеро мужчин мочились на ее волосы и спину. А потом они бросили ее там. Я подбежала к ней, как только они ушли. Перевернула. Потрясла. – Я пожала плечами. – Но она уже ушла. Я не могла нести ее сама, поэтому мне пришлось бежать за Элроем. Когда мы вернулись на площадь, наши соседи были там, стояли над ней и плевали ей в лицо. Элрой вырубил одного мужчину, который пытался сорвать с нее одежду.
– Мы сожгли ее тело на следующее утро в дюнах, в миле от Стеклянных равнин. Воздух был таким горячим, что обжигал ноздри. Хейден потерял сознание, и Элрою пришлось нести его домой, а я осталась и смотрела на погребальный костер моей матери, пока она не превратилась в пепел, унесенный ветром. Когда я наконец вернулась, то обнаружила, что наш дом заколочен, дверь и окна забиты досками. На каменной стене был нарисован большой черный крест. Наш дом первым закрыли на карантин. За ним последовали другие. Через неделю Мадра приказала изолировать весь округ. Стало нельзя ни войти, ни выйти. Было сказано, что у нас началась эпидемия.
Те дни превратились в далекий, туманный кошмар, который преследовал меня и во сне, и наяву. Горе Хейдена очень быстро переросло в гнев. Он винил нашу мать в потере дома. Друзья наконец просветили его, что в «Доме Калы» мать была
– Ты осталась с Элроем? – спросил Фишер. Он потер лоб, массируя место между бровями, и я поняла, что он уже может двигаться. Но он не поменял положения, продолжая полулежать на мне. Когда он опустил руку, она устроилась на моем бедре. Удобно. Привычно.
– Нет. Если бы он взял нас к себе, гвардейцы могли догадаться, что это он выковал те кинжалы, которые нашли у моей матери. Я не хотела подвергать его опасности, поэтому мы с Хейденом скитались. Мы находили чердаки для ночлега. В основном над тавернами, где небольшой шум ночью был незаметен. Я тайком пробиралась в кузницу, чтобы никто не знал, что я там работаю. Навыки, которые я приобрела благодаря повстанцам, друзьям матери, в итоге помогли нам выжить. Мы справились.
Я о многом умолчала. О мучительных ночах, наполненных спорами. Ночах, проведенных на жестком полу в изнуряющей жаре, когда ничто не могло спасти нас от сияния Близнецов за окнами. О постоянном голоде и жажде, которую никогда не удавалось утолить. Выживание – так можно было назвать нашу жизнь после того, как тот ублюдок перерезал горло матери.
Наконец Фишер перевернулся и лег головой на подушку.
– Иди сюда, – сказал он.
– Что?
– Не заставляй тащить тебя. – В его голосе слышались усталые, но в то же время игривые нотки.
Он хотел, чтобы я легла рядом с ним. Черт. Честно говоря, я решила разобраться с этим утром, потому что на меня навалилась невыносимая усталость. Я опустилась на кровать и впервые за несколько часов попыталась распрямить онемевшие ноги. Я постаралась устроиться так, чтобы ни одна часть моего тела не касалась Фишера, но он издал недовольный звук и обнял меня. Положив руку на живот, он притянул меня к себе так, что моя спина оказалась прижата к его груди. От его тела исходило божественное тепло. Я чувствовала, как бьется его сердце у меня за спиной – медленно и ровно, в такт его дыханию. Где-то в изножье маленькой кровати Оникс тихонько вздохнул и глубже зарылся в одеяла.
Это было… ново.
Иначе.
Фишер просунул пальцы под край рубашки и прижал ладонь к моей коже. Это движение не было сексуальным. Просто контакт между двумя существами. Успокаивающий. Доверительный. Связывающий.
– Мою мать тоже убили, – хрипло прошептал он. – У нас общая боль, малышка Оша.
Я хотела спросить, что он имеет в виду, но он уже заснул.
