Читаем Ртуть онлайн бесплатно

Тал мягко улыбнулся и снова уставился на монету. Тот факт, что он спокойно держал ее в руке, означал, что это не та монета, которую я ищу. Монета, которая была мне нужна, содержала серебро, а значит, лорд вампиров не смог бы находиться рядом ни с одной из этих монет. Но все же он сидел здесь.

– Интересно, что Беликону понадобилось от ведьм, – размышлял Тал. – Клан Балкидер ненавидит всех, это правда, но Беликона они ненавидят особенно сильно. Я удивл… – Он закашлялся, дыхание перехватило. Его лицо начало краснеть. У всех это проявлялось по-разному: некоторые феи, связанные клятвой, не могли дышать, когда касались тайны, о которой им запрещалось говорить, другим же казалось, что они проглотили меч. Долгие годы я отказывался спрашивать Тала, что испытывает он. И вот однажды, когда вампир особенно близко подошел к тому, о чем нельзя было упоминать, из его рта повалил дым, и мое любопытство взяло верх. Я спросил.

– Огонь. – Еще одно облачко черного дыма вырвалось изо рта, когда он прохрипел это слово. – Такое чувство, будто… я горю.

На этот раз дыма не было. Только виноватый взгляд, который Таладей бросил в мою сторону.

– Боюсь, мне придется оставить тебя размышлять над этим вопросом в одиночестве, – сказал он. – Кажется, я уже сказал об этом все, что мог.

Еще один яростный вопль эхом разнесся по лабиринту. Я даже не моргнул от ужасающего звука, но заметил, как вздрогнул Тал.

– Сегодня я не могу задержаться, – сказал он. – Зовена устраивает беспорядки в Аммонтрайете. Малкольм поручил мне подавить этот маленький мятеж, прежде чем он окрепнет.

Лорд вампиров нахмурился. Он нечасто упоминал ее имя. И не вспоминал об этой женщине по собственной воле. Никогда. Зовена была причиной, по которой Тал вообще оказался в рядах высокородных Черного дворца. В какой-то мере из-за нее у нас с Талом всегда были напряженные отношения. Существовали, конечно, и другие причины. Слишком много, чтобы их сосчитать. Но Зовена была главной.

Он заметил, как я раздраженно поджал губы, и грустно усмехнулся. Но больше ничего о ней не сказал. Вместо этого Таладей глубоко вздохнул и сел прямо.

– Он послал меня пустить тебе кровь, – сказал он будничным тоном.

– Что ж. Не откладывай. Как видишь, у меня дел невпроворот. – Мой сарказм не остался незамеченным.

Тал поднялся на ноги, его рука потянулась к поясу. Пальцы скользнули по кинжалу на бедре, но затем он достал из кармана маленький кожаный сверток и вытащил из него булавку.

В самом начале, когда Малкольм только понял, насколько тяжело Талу приходить и истязать меня в лабиринте, он очень подробно описывал, как именно Хранитель секретов должен причинить мне боль. Он давал четкие инструкции, какой метод пыток должен применить Тал и как долго это должно продолжаться. У меня были связаны руки. Я не мог покинуть центр лабиринта, чтобы спастись. Если бы я ушел, стены сдвинулись бы, и мне потребовались бы десятилетия, чтобы найти путь обратно. Мне пришлось бы снова столкнуться с кошмарами, бродящими по лабиринту, чего я был полон решимости избежать.

Я оставался и позволял Талу подвергнуть меня пыткам, чтобы мы оба могли покончить с этим. Раньше я сопротивлялся. Я причинил ему столько же боли, сколько он мне. Но через некоторое время это потеряло смысл. Он должен был причинить мне боль. А я ему – нет. И я не хотел его мучить…

А потом Малкольм потерял интерес, и его требования стали расплывчатыми.

– Пусти ему кровь, – привычный приказ в последнее время.

Таладей поднял булавку.

Я протянул палец.

Все было кончено за секунду. Булавка пронзила подушечку моего указательного пальца, и на коже, словно крошечный рубин, выступила блестящая алая капелька крови. Я покорно перевернул руку и сжал палец, пока капля не покачнулась и не упала на землю. Она ударилась о ковер из монет у моих ног, и задача Тала была выполнена. Лабиринт получил свою дань.

Вампир вежливо отвел глаза при виде моей крови. Даже здесь, в этом проклятом богами месте, он всегда старался вести себя цивилизованно.

– В следующий раз я принесу вина, – сказал он, пряча булавку обратно в карман.

Вино было роскошью. Я не мог есть здесь. Не мог пить воду. Не мог, черт возьми, спать или отключиться от своих мыслей больше, чем на секунду. Но Малкольм не предусмотрел, что я могу каким-то образом получить доступ к бокалу вина. При любой возможности Тал доставал бутылку и приносил с собой, когда навещал меня. Я наслаждался этими перерывами в подбрасывании монет больше всего на свете.

Я устало вздохнул, рассматривая свои ботинки.

– Спасибо.

– Скоро увидимся.

Его рука на мгновение легла мне на плечо, а потом он ушел. Я не смотрел ему вслед. Было больно видеть, с какой легкостью он взбирается на холм из монет, запрыгивает на стену лабиринта и просто уходит. Я пытался повторить это больше раз, чем мог сосчитать, но заключенная сделка каждый раз не позволяла мне сделать последний шаг, магия была нерушима.

– Три.

Дзинь…

– Четыре.

Дзинь…

– Надо идти. Ты должен уйти. Уходи, уходи, уходи! – твердила ртуть. – Выбирайся!