Читаем Ртуть онлайн бесплатно
– Хороший вопрос. Если я умру первым, частичка души Кингфишера вернется к нему. Он снова станет целым. Все счастливы. Конец. Но если сначала умрет
Казалось, Лоррета сейчас стошнит. Признаться, мне и самой было немного не по себе. Мысль о том, что кто-то может обречь собственную мать на такое одинокое и ужасное существование, а также на неизбежное безумие, которое обязательно наступит, была для меня непостижимой.
– Фишер говорит, что не беспокоится о том, что с ним будет, если он умрет первым, – сказал Лоррет. – И я тоже не беспокоюсь. По правде говоря, я все равно планирую умереть раньше. Но если судьба решит иначе, и наши лучшие ангелы заберут его первым, я перестану дышать сразу после того, как свой последний вздох сделает Кингфишер. Я лично позабочусь, чтобы частичка души, которую он одолжил мне, вернулась к нему. И если судьба сочтет это справедливым и я сделаю достаточно, чтобы заслужить место рядом с ним, я тихо и счастливо отправлюсь вместе с братом за пределы мироздания.
Тем вечером по пути в поместье Кингфишер не проронил ни слова. Я слегка покачивалась, и у меня наверняка заплетался язык, когда я убеждала его, что хочу остаться в лагере, но он не желал слушать. Он нашел меня в таверне, где я пила с Лорретом, и лицо Фишера превратилось в бесстрастную маску. Оно оставалось бесстрастным, когда он убедился, что я благополучно доставлена в его спальню, и еще более бесстрастным, когда он коротко пожелал мне спокойной ночи и ушел.
На следующее утро я проснулась с жуткой головной болью от ощущения, что маленький лисенок лижет мне лицо. Солнце стояло высоко в небе, а Фишер так и не пришел за мной. В тот день он вообще не появился. После плотного завтрака мне стало намного лучше, и я провела вторую половину дня, исследуя Калиш, бродя по комнатам и чувствуя себя чужой и бесполезной. Мне здесь не было места. И хотя поместье выглядело красивым, уютным и чувствовалось, что когда-то его любили, я не могла понять, как Кингфишер вписывается сюда. Оно было построено для семьи. Предполагалось, что по коридорам носятся дети, в воздухе звучит смех, но в величественном доме царила тягостная тишина, наполняющая меня печалью.
Я представляла, как мать Кингфишера получает письмо от короля, в котором сообщается, что она должна явиться в Зимний дворец со всем своим имуществом и выйти за него замуж. Ей предстояло начать совершенно новую жизнь. Представляла, как она смотрит на своего темноволосого мальчика и гадает, какая судьба ждет его за стенами этого убежища, при дворе, полном гадюк.
Я поужинала в спальне Фишера, сидя за его письменным столом, а с наступлением темноты свернулась калачиком в его постели и обнималась с Ониксом, пока не забылась беспокойным сном.
Я начала нервничать, когда Фишер не пришел за мной и на следующее утро. Вчера я упустила возможность провести три эксперимента, и мне не хотелось пропускать еще три. К середине утра я металась по спальне взад-вперед и так разволновалась, что огненные эльфы перестали заглядывать ко мне, чтобы узнать, не нужно ли чего. Даже Оникс, поворчав, удрал на улицу гоняться по снегу за белками.
В три часа дня Кингфишер наконец появился. Однако обошлось без треска внезапно открывшихся темных врат. В дверь формально постучали. Но поскольку это была его спальня, он не стал дожидаться приглашения войти. Просто открыл дверь и стоял в проеме, глядя на меня.
– На тебе моя рубашка, – в конце концов сказал Фишер.
– Да, но мне больше нечего было надеть, – с жаром ответила я. – Вся одежда из комнаты, где я жила с Кэррионом, исчезла. Арчер показал мне другую комнату в конце коридора, но там одни платья, а мы оба знаем, как я к ним отношусь.
Фишер хмыкнул.
– Тебе она слишком велика.
– Я заметила.
