Словно демон вознесся,Древний Омнамшакри,И в глазах его билисьНочи черной огни.Злые силы воззвалиВсе живое попратьИ над хладными трупамиТоржествовать.Вел дракон свою ратьИз ночных упырей,Чтобы крови испитьГрозных доблестных фей.И, сверкая на солнцеЗолотой чешуей,Взмыл Последний дракон,Чтобы ринуться в бой.Бились гордо на башняхФеи, словно стена,Но была вся их ратьЗлым огнем снесена.Закрывая светило,Крылья застили день,И на гору АджунПала страшная тень.Замелькав, словно блики,В древних черных глазах,Волки встали рядамиС мечами в руках.Не спешил старый змей,Ждал удачу свою,И сомкнулись отряды —И схлестнулись в бою.Из чудовищной пастиЛились реки огня,И разверзлась земля —То была западня.Хруст костей, вой и воплиПогибавших в огне —Все смешало тогда,Как в кошмарнейшем сне.Храбрецы не сдавалиНи пяди земли:Ради цели великойСражались они.И из смертной тишиВдруг послышалась песнь —Древний клич храбрецовВо их славу и честь.Волки шли как волна,С Нимерель в руках —Был на гребне Кингфишер,Сея в недругах страх.А дракон свирепел,И вся ярость вековИзливалась потокомНа храбрых Волков.Но не дрогнул герой,Гордо поднял он меч,И вскричал,Призывая войска подналечь.Ведь погибнуть в горниле —Участь прочих славней,Это значит остатьсяВ сердцах у людей.Ибо ставка теперьВыше, чем жизнь иль смерть,Она стоит потерь,Нужно только посметь.Не за славу, за землюСвою ляжем в прах,Чтобы имя АджунаОставить в веках.Знал дракон свою силу,И крик он исторг —Торжествуя! Но в горлоВонзился клинок.И гигант содрогнулсяИ рухнул без сил,Из нутра у негоСерый дым повалил.Он взревел и забился,Повержен, пронзен —И свой дух испустил вдругПоследний дракон.Так Аджун былКингфишером храбрым спасен.И герою мы славу в веках воспоем!Когда песня достигла своей мучительной, горько-сладкой развязки, Лоррет тяжело дышал и в его глазах отражались звезды. Он наблюдал за танцем огней в небе.
– Это чертовски возмутительно, что он еще и петь умеет. – Кэррион проснулся и стоял справа от меня, сложив руки на груди и злобно глядя на Лоррета. – Это было мило. Мрачновато, но мило.
Фишер переступил с ноги на ногу, немного выпрямившись и подняв голову.
– Как думаешь, этого будет достаточно?
– Не знаю. Полагаю, нам нужно позвать Данию. – Я знала, что в какой-то момент ее придется привести в кузницу. После всего, что мы сделали, и всего, чего добились, я не была в восторге от перспективы, что она придет сюда и испортит этот особенный момент, но…
– Мы приняли решение.
Фишер выпрямился. Лоррет тоже. Неужели они оба только что услышали голос ртути? Фишер, должно быть, сумел сделать это благодаря ртути в своем теле, но Лоррет… не должен был слышать.
– Почему вы выглядите так, словно все разом обделались? – потребовал ответа Кэррион.
– Мы принимаем песню как подношение. Сделка состоялась. Согласие достигнуто.
– Но… ты сказала, что проверишь кровь того, кто будет владеть тобой! – Мое сердце замерло в груди. – Дания…
– Мы уже проверили, – нараспев произнесла ртуть, – первую каплю крови, пролитую на наш клинок.
– Но…
Лоррет вскочил на ноги. Он держал меч так, словно это была змея, собиравшаяся напасть на него.
