Читаем Ртуть онлайн бесплатно
Рэнфис вскочил со стула, набычившись. Затем помог подняться мне. Кингфишер медленно последовал нашему примеру и встал у стола, втянув голову в плечи, с непроницаемым выражением ярко-зеленых глаз. Взгляд он устремил себе под ноги.
Втроем мы двинулись к выходу. Кингфишер шел впереди, я – за ним. К моим ботинкам жался Оникс. Рэнфис замыкал процессию. Мы были на полпути к двери, когда могучий фейрийский воин с длинными светлыми волосами, заплетенными в несколько борцовских кос со лба до затылка и выбритыми по бокам головы, заступил дорогу Кингфишеру. Он был почти такой же огромный, как Кингфишер и Рэнфис. Черты лица у воина были тонкие, но без намека на изнеженность. Глаза цвета олова смотрели таким тяжелым взглядом, который мог принадлежать только отчаянному рубаке. И я охнула от неожиданности, когда он вдруг упал на одно колено перед Кингфишером.
– Для меня великая честь преклонить колено перед Истребителем Драконов. Прошу, благослови на новый бой, командир, – сказал он и добавил, запинаясь от волнения: – Конечно, если сочтешь меня достойным…
– Прости… – Кингфишер похлопал воина по плечу. – Ты принял меня за кого-то другого.
Светловолосый фейри горестно улыбнулся:
– Мой двоюродный брат сражался с тобой и твоими «волками» на Аджун-Скай. Он рассказывал о тебе, и, судя по тому, как он тебя описал… – Воин почтительно склонил голову. – Ты Король-Рыбак[11]. Не можешь быть никем иным.
У Кингфишера дернулся кадык. Я видела, как мучительно он подбирает слова и заставляет себя их произнести.
– Возможно, я подхожу под услышанное тобой от брата описание… внешне. Для меня это честь. Но я не тот воин, с которым он сражался на Аджунском перевале. Прости, брат. Я…
– Ты спас развевающееся знамя гордого Аннакрейка, – прервал его светловолосый фейри. – На рассвете пятого дня ты криком приветствовал восходящее солнце и разжег в сердцах нашего народа такой огонь, который даже тех, кто уже собирался шагнуть за черные врата, отвратил от смерти и заставил найти в себе силы, чтобы поднять голову. И луки. И мечи. И помочь подняться на ноги друзьям. Ты возглавил атаку на алой от крови горе. – Голос воина дрогнул.
Рядом с ним встала высокая фейрийская женщина в походных кожаных доспехах. Ее нижняя губа была изуродована рваным шрамом.
– Под Зиндер-Ричем ты остановил орду, которая явилась уничтожить все, что создал мой народ. Пятьдесят тысяч жизней, храмы, библиотеки, школы, жилища… Город уцелел и существует поныне. Благодаря тебе.
Щека Кингфишера дернулась. Он не мог взглянуть женщине в лицо.
От барной стойки отошел один из двух сатиров с внушительными гнутыми рогами и поросшими лохматой козлиной шерстью конечностями. Его глаза ярко блестели, отражая пламя огня, пылавшего в очаге. Он поднял бокал, глядя на Кингфишера, и произнес низким скрипучим голосом:
– Иништар не так велик, как другие города. Считай, захолустный поселок. Мы не были рады тебе, когда ты пришел. В ту пору наши народы еще не стали союзниками. Но пятеро ваших той ночью встали супротив тьмы и спасли четыре сотни жизней. Ты тоже был там, Рэнфис Орифианский.
Рэн склонил голову в знак согласия; в его темных глазах отразилась печаль.
– Я помню, – тихо сказал он.
Сатир качнул бокалом два раза – отдал дань уважения сначала ему, потом Кингфишеру:
– Вечная благодарность вам обоим за то, что вы сделали.
– Сарруш!
– Сарруш!
По всему бару раздался звон стекла – все без исключения поднимали кружки и бокалы, выкрикивали это странное слово и пили за двух воинов, стоявших рядом со мной.
– Ты оборонял мост у Лотброка!
– Ты удерживал Туррорданский перевал до самых снегопадов!
– Ты бился с полчищами Малькольма на берегах Дарна, пока река не стала черной от крови врагов!
Посетители таверны вставали с поднятыми бокалами один за другим. Казалось, у каждого в этой таверне есть своя история о подвигах. Кингфишер стоял молча, только кадык дергался на шее и желваки играли на скулах. В конце концов он не выдержал:
– Я не… Я вовсе… Это было слишком давно. Того воина больше не существует. – Он бросился к выходу мимо светловолосого фейри, по-прежнему стоявшего на одном колене, распахнул дверь таверны и исчез в ночи.
Я проводила его взглядом, не в силах осмыслить то, что мне довелось услышать и увидеть. Все, кто был в зале, говорили о нем, о Кингфишере. И о Рэне. Столько историй о славных битвах и великих победах… Судя по первой реакции моих спутников на то, что их узнали, можно было ожидать, что на нас нападут и придется драться. Но я ошиблась – случилось нечто прямо противоположное.
До сих пор Кингфишер был для меня угрюмым, грубым, лживым ублюдком, чья жизнь в моих глазах не стоила ломаного гроша.
Для каждого в этой таверне он был, мать его, живым богом.
Черный ход в преисподнюю ждал нас на поляне у таверны.
