Читаем Ртуть онлайн бесплатно
Кингфишер собирался что-то сказать, но полог шатра отлетел в сторону и ворвалась Данья. На ней были те же доспехи, в которых она, видимо, сражалась на берегу. Глаза полыхали яростью. Оскалившись и глухо зарычав, она ринулась на Лоррета.
– Данья… – упреждающе начал Рэн, но было поздно.
Воительница на ходу выкинула вперед кулак, и тот врезался Лоррету в лицо. Бард видел ее приближение, он нарочно принял устойчивую позу, а потом скрестил руки на груди и ничего не сделал, чтобы уклониться от удара или блокировать его. Из носа Лоррета от могучего удара сразу хлынула кровь.
– Сволочь! – взревела Данья. – А ну, отдай немедленно! Отдай мой меч, ублюдок!
– Это уже не твой меч, – сказал Кингфишер.
– Да хрена с два! Я носила его триста тринадцать лет! Я заслужила это право!
– Заслужила? Ты унаследовала меч от отца, и только, – сухо поправил Кингфишер. – Тот меч, который ты носила, переплавлен и перекован. Это уже совсем другой клинок. И он выбрал Лоррета.
– Он мой! – рявкнула Данья.
Мы все видели, что она собирается схватить Ависиэт. Я была не в силах удержать ее от опрометчивого поступка, но Кингфишер, Рэн и Лоррет могли это сделать. Тем не менее никто из них и пальцем не шевельнул. Порой жестокие уроки приносят больше пользы, чем увещевания. Меч, принадлежавший Данье, уже молчал в то время, когда она его получила. В нем стихло даже эхо былой магии. Возможно, она знала из древних сказаний, что происходит с теми, кто прикасается к богам мечей без их одобрения. Но Данья в своей гордыне верила, что меч на бедре Лоррета действительно принадлежит ей. И Лоррет позволил ей схватить оружие. В ту самую секунду, когда пальцы Даньи сомкнулись на рукояти Ависиэта, она разразилась воплем, от которого у меня кровь застыла в жилах. Ее кисть взорвалась, превратившись в облако алых капель, из навершия Ависиэта ударил луч ослепительно белого света – Данья отлетела в другой конец зала и обрушилась на кресло, разломав его в щепы.
– Охренеть, – выдавил Рэн. – Ей же руку оторвало…
– Может, перестанет бить честных воинов кулаком в лицо. – В голосе Кингфишера не было ни капли сочувствия. Он подошел к лежавшей на полу Данье и остановился над ней, глядя сверху вниз холодными блестящими глазами.
Тем временем воительница, оглушенная падением, пришла в себя и осознала, что у нее теперь нет кисти – правой, той, в которой она держит меч в бою. Я ожидала очередного вопля, но Данья вместо этого придушенно всхлипнула:
– О боги! Нет! Нет-нет-нет…
– Есть шанс, что руку удастся восстановить, – спокойно произнес Кингфишер. – Если я прямо сейчас перенесу тебя в Калиш и поручу заботам целительницы, обещаешь прекратить трепать нам нервы и успокоиться раз и навсегда?
Данья не заслуживала новой руки. Пора было этой скандалистке столкнуться с последствиями собственного поведения, вышедшего за границы разумного. Думать так было не слишком-то милосердно с моей стороны, но меня достал ее говенный характер. Данья вела себя как конченая сука, с тех пор как Кингфишер впервые за долгое время появился в лагере, а у нас были заботы поважнее, чем постоянно утихомиривать наглую девицу, которая давала волю своему бешеному темпераменту всякий раз, когда заявлялась в штабной шатер. К счастью для нее, Кингфишер был более великодушен, чем я.
– Да, – простонала Данья в ответ. Она бережно поддерживала кровоточащий обрубок другой рукой, и по ее щекам катились слезы. – Да, обещаю. Клянусь.
– Значит, ты отправляешься в Калиш? – спросил Рэн Кингфишера.
– Мы все туда отправляемся. Троим из нас пятерых нужно заглянуть к Тэ-Лене. А потом мы дружно перевернем вверх дном библиотеку и не уйдем оттуда, пока не найдем способ помочь Эверлейн. Время у нас есть. Немного, но есть. Надо использовать его с умом.
Рэн все еще был мертвенно-бледен, зато теперь, как мне показалось, его руки тряслись уже не от тревоги, а от облегчения. Кингфишер взял на себя контроль над ситуацией, а это означало, что генерал может сложить с себя ответственность за поиск выхода из катастрофического положения, в которое мы все попали. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но Кингфишер его опередил:
– Перед тем как мы покинем штаб, нам нужно сделать кое-что еще. – Он обернулся ко мне с решительным видом: – Наш алхимик сегодня впервые вступил в открытый бой с врагом и проявил чудеса доблести. Теперь среди нас появилась еще одна смертоносная воительница. Воздадим ей должное.
О нет… Боги неумирающие, нетушки, не надо…
Мне было неловко оттого, что все они на меня так уставились. Кингфишер – с затаенной гордостью. Рэн – с дружеским одобрением. Лоррет – с радостным волчьим оскалом. При нормальных обстоятельствах мне, наверное, польстило бы, что они признаю́т мои заслуги в битве с фидерами, но у меня перед глазами стояла беззащитная Эверлейн в окружении вампиров, и ни о чем другом я думать не могла.
– Давайте как-нибудь без громких слов, – проворчала я.
– Без громких слов? – рассмеялся Лоррет. – Мы делаем это не только ради тебя, Сейрис. Наш священный долг – воздать воинские почести тому, кто это заслужил. Ты – одна из нас.
