Читаем Ртуть онлайн бесплатно
Я пнула сапог Кэрриона, прорычала, чтобы подвинулся, и уселась возле самого огня. При виде многозначительной улыбочки, которой меня встретил рыжий ворюга, я на секунду испугалась, что он тоже учуял лишнее, но это, разумеется, было невозможно – человеческое обоняние не такое острое, как у фейри.
– Поверить не могу, что ты преспокойно лопаешь пирог, – проворчала я, придвинув скамейку для ног опасно близко к пламени.
– Это не пирог, это киш, – сообщил Кэррион с набитым ртом.
– Что такое «киш»?
– Без понятия. Там взбитые яйца в начинке и чего-то еще. Офигенски вкусно. На, попробуй. – Он протянул мне весь кусок.
Есть я не хотела, и у меня все еще слегка кружилась голова, но просто необходимо было чем-нибудь занять руки, поэтому я взяла киш, откусила, почти не почувствовав вкуса, и вернула его Кэрриону.
– Тут какая-то серьезная разборка назревает, – сказал он и тоже откусил от пирога.
Значит, жулик все же заметил накаленную, прямо-таки взрывоопасную атмосферу в зале.
– Откуда ты знаешь?
– Вон та красотка жаждет крови. – Он бесцеремонно ткнул пальцем в сторону фейрийской воительницы, которая стояла у широкого стола в центре зала и оживленно разговаривала с тремя мужчинами. Волосы у нее были очень светлые, почти белые, а глаза – яркие, сиреневого оттенка. И она действительно была сказочно красива. – Не знаю, о чем они там базарят, но все, кто есть в зале, уже обменялись с ней парой слов на повышенных тонах, а вон тому она даже врезала. – Кэррион кивнул на парня с длинными темными волосами, заплетенными в борцовские косы, и с уже знакомой мне эмблемой: на его кожаном нагруднике была вытиснена оскаленная волчья морда. – У меня такое чувство, что весь сыр-бор из-за нашего Кингфишера. А, Сейрис?
Темноволосый парень заметил, что я на него смотрю, но вместо того чтобы смерить меня угрюмым взглядом, как делали остальные фейри, склонил голову набок и дружелюбно улыбнулся.
Кэррион щелкнул меня по уху.
– Ай! Какого хрена?! – схватилась я за ухо. – Ты что делаешь? Больно же!
– Откуда у тебя кровь на шее? – медленно, тщательно выговаривая каждое слово, спросил он.
– Чего?..
Кэррион протянул руку и коснулся моей шеи. Я отпрянула, но было поздно. Когда он показал мне подушечки пальцев, они были испачканы алым.
– Наверно, поцарапалась чем-то, – беспечно пожал он плечами в следующий миг. – На, кусай. – И опять протянул мне киш.
Я рассеянно впилась зубами в пирог – мысли закружились в голове на бешеной скорости. А правда, блин, откуда у меня на шее кровь?..
И словно в ответ на мой немой вопрос в зал ступила высокая фигура в черном плаще с низко надвинутым капюшоном, скрывавшим лицо. Но мне видеть лицо не требовалось – сердце мое и так пустилось вскачь. Кингфишер немедленно отыскал меня взглядом и проследил, как я передаю Кэрриону обкусанный пирог. По залу тем временем прокатилась волна изумленных возгласов – фейри один за другим понимали, кто пришел, и разевали рты.
– Значит, это правда, – первой обрела дар речи белокурая воительница. – Ты жив.
– Ну конечно, он жив, Данья, – устало подтвердил Рэн. – Мы никогда и не верили в его гибель. Давайте уже начнем и закончим. Фишер, снимай капюшон, ты теперь никого не обманешь.
Кингфишер, склонив голову, откинул капюшон плаща. Волосы у него были мокрые, с них капала вода, по щекам струились ручейки. И одежда тоже вымокла насквозь, так что у ног быстро образовалась небольшая лужа. Он прислонился спиной к стене, вскинув подбородок и скрестив руки на груди.
– Ты что это, Фишер, решил первым делом устроить ночное купание в речке?
Вопрос Даньи прозвучал игриво, но, похоже, не только я уловила ядовитые нотки – Кэррион покосился на меня, многозначительно вскинув бровь, точь-в-точь как зильваренские старые сплетники, собиравшиеся по вечерам на лавочке у «Дома Калы». Он в очередной раз откусил от киша и передал его мне.
Кингфишер наблюдал за маневром Кэрриона из другого конца зала, играя желваками на скулах, затем снова опустил голову и тихо ответил:
– Типа того.
– А чего замолчал? – Данья широко развела руки. – Мы все здесь, Фишер. Давай рассказывай. Хотелось бы услышать, с какого переполоха ты взял и бросил нас на сотню с лишним лет. И почему теперь вдруг решил так скромно приползти обратно поджав хвост да затаиться.
– Я не таился, – скучающе проговорил Кингфишер.
– Хрена с два! – огрызнулась Данья. – На прошлой неделе ты уже был в лагере! И за неделю до этого тоже!
– Данья…
– Нет! Нет, Фишер, не перебивай. Ты был здесь – и слова не сказал ни одному из нас. На глаза никому не показался, демон тебя задери! Сколько раз каждый из тех, кто сейчас в этом зале, сражался бок о бок с тобой? Сколько крови мы вместе пролили? Мы все были одной семьей, а ты нас просто бросил!
Кингфишер молчал. В его защиту выступил Рэнфис:
– Все было не так, Данья, и тебе это отлично известно.
– Ха! Я тебя умоляю! Все, что мне известно, – это что я стояла на поле брани под Гиллетраем, смотрела, как целый город, наводненный полчищами Малькольма, сгорает дотла вместе с ивелийскими семьями, а Фишер вдруг взял и растворился в воздухе!
