Читаем Ртуть онлайн бесплатно
Коридоры в итоге все-таки закончились – мы свернули в просторное помещение, в глубине которого была массивная резная двустворчатая дверь высотой в двенадцать футов. По обеим ее сторонам стояли стражи – местные королевские гвардейцы в полном боевом облачении. Пока мы шли к двери, над нами вились маленькие птички с ярким разноцветным оперением, чирикая на все лады и совершая в воздухе причудливые кульбиты. У меня перехватило дух от этой красоты. При других обстоятельствах я непременно замерла бы как вкопанная и с наслаждением понаблюдала за этим воздушным эквилибром, но в тот момент сердце у меня глухо бухало кузнечным молотом, ладони взмокли и взгляд неумолимо тянуло к величественным дверным створкам, а воображение пыталось нарисовать то, что ждало меня за ними. При ближайшем рассмотрении оказалось, что стражи здесь еще внушительнее тех, что несли караул у моей комнаты, но Эверлейн не удостоила их и взглядом. Она даже не замедлила шаг, приблизившись к резным створкам, а латники, до этого стоявшие неподвижно, как статуи, ожили и, синхронно взявшись за дверные ручки, распахнули перед нами двери.
– Госпожа Эверлейн Де Барра! – разнесся громкий голос, когда мы вошли в зал.
О моем приходе никто не потрудился известить почтенную публику, и я, как резвая собачка за хозяйкой, потрусила дальше, чувствуя себя полным ничтожеством – не иначе меня тут приняли за служанку Эверлейн.
Если уж Зал зеркал в Зильварене показался мне огромным, то главный тронный зал Ивелийского королевского дворца был просто грандиозным. Должно быть, у строителей годы ушли на это помещение ошеломительных размеров. По правую и по левую руку от меня высились трибуны из пяти десятков рядов, на которых сотни фейри уже заняли места и смотрели на нас, как мне показалось, с молчаливым осуждением. Потолок с лепными карнизами в сорока футах над нами был украшен барельефами, высеченными в камне, но с такого расстояния я не могла рассмотреть мелкие детали. На стенах висели роскошные гобелены и расшитые узорами стяги. Впереди, в конце зала, на медной жаровне горел огонь у высокого каменного помоста из лабрадорита, а над ним… Охренеть! Над помостом нависал череп гигантского зверя. Призрачно белели голые кости. Глазницы были шириной, надо думать, футов шесть. Рогатый череп выдавался из стены, как нос песчаной плоскодонки. А зубы… Святые и мученики, какие у него были зубы! Ужасающие, покрытые бурыми пятнами, заостренные, как кинжалы, длиной не менее двенадцати футов каждый!
– Это еще что? – выдохнула я.
Эверлейн ответила быстрым шепотом:
– Дракон.
– Какой же он был длины от головы до хвоста? Не меньше пяти десятков шагов, наверно! – Я запрокинула голову, когда мы приблизились, чтобы лучше его рассмотреть, но все равно не могла представить себе истинные размеры этого существа при жизни. – Как он умер?
– Потом расскажу, – шепнула Эверлейн.
Меня так заворожил монструозный череп, что я не сразу заметила шесть величественных кресел, установленных на помосте под ним, и обратила на них взгляд, лишь когда мы остановились перед медной жаровней, потрескивавшей огнем.
– Дочь моя, – прозвучал холодный резкий голос.
Король производил внушительное впечатление. Волосы цвета черного янтаря посеребрила на висках седина; мутные темно-карие глаза смотрели мрачно и недружелюбно. Стройным его никто бы не назвал, но и чрезмерно толстым он не был. Импозантный правитель восседал перед нами в величественной позе. На нем была тяжелая мантия из зеленого бархата, на плечах скалились вышитые золотом морды каких-то диких зверей. Одна его рука покоилась на подлокотнике резного, богато украшенного трона; второй, в кожаной перчатке, он рассеянно покручивал рукоять большого меча, упертого острием в пол у его ног. Это был тот самый меч, который я вытащила из платформы в Зале зеркал. Темное лезвие сверкало на поворотах, ловя отблески пламени от жаровни.
Эверлейн присела в низком поклоне перед отцом:
– Ваше величество…
Суровый взгляд Беликона упал на меня кузнечным молотом. Я постаралась не отводить глаза, но выдержать заключенную в нем силу, странную энергию, прожигающую насквозь, было трудно. Мужчина, сидевший слева от короля, нарушил тишину:
– Почему ты не склонилось перед своим государем, человеческое создание?
Он был худощав, вид имел болезненный, а его кожа казалась тонкой, как старый пергамент, и под ней по щекам и лбу ветвились, словно молнии, синеватые вены. В устремленных на меня глазах цвета потускневшего олова поблескивала неприязнь. В отличие от короля этот фейри был одет очень просто – в черное с ног до головы.
– Он мне не государь, – отрезала я.
Эверлейн вздрогнула и поспешила вмешаться:
– Простите ее, ваше величество. Ваша гостья еще не до конца оправилась от ран и не успела привыкнуть к новому окружению.
