Читаем Ртуть онлайн бесплатно
– Можно я в штаны переоденусь, а? Ну пожалуйста! – Я угрюмо разглядывала себя в ростовом зеркале. – И не говори мне, что их у вас носят только мужчины. Я своими глазами видела толпы женщин-фейри, разгуливающих по Зимнему дворцу в самых нормальных штанах.
– Мы это уже обсуждали. Ты слишком хорошенькая, чтобы носить штаны… Эй, ты вообще слышала, что я сказала про Кингфишера?
Я еще угрюмее покосилась на нее:
– Нет.
– Можешь хотя бы объяснить мне, за что ты его ударила?
– Просто поверь: он заслужил.
– В этом я как раз ничуть не сомневаюсь.
Она заводила разговор про вчерашнее в пятый раз за последний час, но я была неумолима. Рассказывать ей, что за эксперимент с живым серебром устроил Кингфишер, было нельзя. Я не хотела, чтобы отношения между братом и сестрой еще больше испортились, а если бы Эверлейн узнала, что он подверг меня испытанию, в процессе которого я несомненно могла умереть, все точно стало бы намного хуже. Нет, это привело бы к катастрофе, а Эверлейн была моей подругой, и я не могла допустить, чтобы ее страдания умножились. Терпеть такого брата, как Кингфишер, – и без того тяжелое бремя, можно было не сомневаться.
– Тебе повезло, что он отреагировал довольно сдержанно, – заметила Эверлейн.
– Да ну? – фыркнула я. – Это называется «сдержанно»? А мне его реакция показалась несколько чрезмерной.
Вчера, когда я вернулась в свою спальню, Эверлейн как раз ждала меня там. Она, конечно же, не ожидала, что Кингфишер выбьет дверь ногой и ворвется в комнату разъяренным зверем, а я буду болтаться у него на плече, как мешок с картошкой, завывая громче банши[9]. Она также определенно не ожидала увидеть брата в таком безудержном бешенстве, с разбитой нижней губой и струйкой крови, стекающей по подбородку. В дополнение ко всему Эверлейн ахнула, когда он бесцеремонно швырнул меня на кровать, погрозил пальцем и проревел: «Фу! Плохой человек!»
– Для тебя все могло кончиться еще хуже, – заверила меня Эверлейн. – Такие воины, как Кингфишер, агрессии не прощают.
– Хочешь сказать, он до того свирепый, что один деликатный хук в челюсть может повергнуть его в неконтролируемое буйство?
Эверлейн задумалась, аккуратно складывая плед на кровати. Размышления у нее заняли несколько секунд.
– Да, – решила она.
– Значит, твой брат никакой не воин, Эверлейн. Он безмозглый зверюга с говенным характером. Но, по-моему, я тебе об этом уже говорила.
– Слушай, зови меня Лейн. И пожалуйста, говори потише!
– Я думала, это ни для кого не секрет. Наверняка же все во дворце знают, что он безмозглый зве…
– Я не об этом, – шепотом перебила меня Эверлейн. – Не надо кричать на всех углах, что он мой брат.
– А это разве не общеизвестный факт? – удивилась я.
– Общеизвестный. Вернее, не совсем… В общем, у нас не принято об этом говорить. Все очень, очень сложно.
– Дай-ка догадаюсь. У твоей матери был роман на стороне, потому что король – редкостная сволочь. Короче, она забеременела твоим братом от кого-то другого, да?
Эверлейн… то есть Лейн вздохнула:
– Нет. Моя мать была женой Финрана, владетеля Юга, до того как вышла за моего отца. Кингфишер – ее сын от первого брака. Когда Фишеру было одиннадцать лет, король Беликон отправил Финрана с официальной миссией в Зильварен, и Финран оттуда не вернулся. Именно тогда были запечатаны порталы между мирами. Король объявил отца Кингфишера виновным в том, что ртуть застыла, и назвал его государственным изменником.
– Погоди-ка, но Кингфишер сказал, что это Мадра закрыла порталы.
Эверлейн озабоченно взглянула на меня:
– Не исключено, что так и было. Кингфишер никогда не верил в виновность своего отца, но у него не было доказательств. При этом ничто не доказывало и обратное, но Беликон публично огласил приговор Финрану, а через год возвестил о своем обручении с моей будущей матерью. Разумеется, ее это повергло в удивление, ведь она никогда даже не встречалась с королем. Однако Беликон четко дал ей понять, что для нее это единственный способ оградить себя от обвинения в соучастии, а стало быть, в государственной измене. Финран был сказочно богат, а Беликону требовались средства для ведения войны с Саназротом. Через посланника он передал моей матери, что ей надлежит прибыть в Зимний дворец со всей казной Финрана и движимым имуществом. Русариус до сих пор помнит о том, в какое бешенство впал король, когда она явилась сюда с Кингфишером.
– Беликон, стало быть, не считал ее сына от первого брака движимым имуществом?
Лейн невесело рассмеялась:
