Читаем Ртуть онлайн бесплатно

– Что меня всегда удивляло, так это почему люди, которые, в отличие от фейри, не знают обетов совести и потому врут как заведенные всем, постоянно, без передышки… почему они так и не научились делать это хорошо. – Его скулы раскраснелись от жара, все лицо блестело от пота, на голове не было ни одного сухого волоска. От корней до кончиков черные пряди были пропитаны влагой и кое-где прилипли ко лбу и щекам. Словно только сейчас заметив это, он тряхнул головой, как пес, и брызги разлетелись вокруг.

Я выставила перед глазами ладонь, пытаясь защититься от этого фонтана:

– Фу, какая гадость!

Кингфишер беззвучно рассмеялся, разглядывая что-то в тигле, и отлепил мокрую рубашку от груди.

– Ну вот, опять врешь и опять неубедительно. Тебе ведь нравится мой пот, правда, человек?

С того самого момента, как мы познакомились, отморозок делал все для того, чтобы вывести меня из себя. До сих пор я не возмущалась вслух тем, что он обращается ко мне «человек» и «Оша», так что он вроде бы не должен был знать, насколько меня это бесит. Но он знал. И теперь меня это окончательно достало.

– У меня есть имя. – Я обогнула его, чтобы подойти к верстаку, бросила на столешницу сумку, которую принесла с собой, и сняла с крюка на стене у окна кожаный фартук. Затем развернулась к стоявшему у горна Кингфишеру с намерением разразиться нотацией о хороших манерах и о том, что невежливо называть людей самостоятельно придуманными отстойными именами, когда у них есть нормальные, присвоенные от рождения, как вдруг… – Боги и мученики! – У меня сердце ушло в пятки.

Кингфишер стоял и улыбался мне в лицо всего в одном дюйме от меня. Как, мать его, он оказался так близко? Его глаза насмешливо щурились. Какое все-таки безобразие, что такие завораживающе прекрасные глаза принадлежат такому гнусному ублюдку. Эти глаза не были похожи ни на что на свете – уникальные, лучезарные, прозрачно-зеленые, поразительного оттенка, какого я никогда прежде не видела. Ртуть, пойманная в ловушку этой сказочной зелени, плясала серебряными сполохами вокруг правого зрачка, и невозможно было отрицать, что и обладатель этих глаз тоже ни на кого не похож.

– Ты бабочка-однодневка. – Он нависал надо мной, занимая все пространство вокруг, заслоняя собой свет.

– А ты хам, – огрызнулась я.

Кингфишер пожал плечами и отвернулся. Как только он оказался ко мне спиной, я судорожно перевела дыхание, стараясь совладать с эмоциями, пока он на меня не смотрит.

– Нет смысла запоминать людские имена, – обронил он. – Вы так быстро уходите. Мелькнете – и вас уже нет. Я держу в памяти имена только тех, кто живет чуть дольше удара сердца.

Я повесила фартук на шею, обвила себя поясом и завязала его концы узлом на боку – руки у меня при этом отчаянно дрожали.

– Мое имя – Сейрис. Зови меня так или вообще никак.

Кингфишер бросил на меня полный насмешливого любопытства взгляд поверх плеча, и его губы на миг приоткрылись в улыбке, показав полоску зубов.

– Вообще-Никак? Мне нравится, как это звучит. Иди сюда, взгляни, что получилось, Вообще-Никак.

Надо было догадаться, что этим все и закончится. Сама подставилась. Я вздохнула и пошла смотреть, что там лежит в тигле.

– Между прочим, еще есть такие слова, как «пожалуйста» и «спасибо». Ни разу от тебя их не слышала, но уверена, что они где-то в твоем словаре присутствуют…

– Отсутствуют как таковые, – радостно сообщил он.

А на дне тигля лежала горстка серого порошка, мелкого, как пепел.

– И что это такое? – поинтересовалась я.

– Кость, – сказал Кингфишер.

– Человеческая?

Он покачал головой:

– Увы, таких у меня нет. Но если хочешь внести свой вклад…

– Хватит уже!

Кингфишер смерил меня взглядом, прищурив один глаз:

– Может, у твоего биологического вида принято устраивать послеполуденный отдых, а я тебя отвлекаю? Какая-то ты сердитая. Похмелье вроде бы у меня, а бесишься ты.

– Где это ты, кстати, ночью так хорошо оттянулся?

– Тебе не понравится ответ.

– Точно, забудь. Я не хочу знать. Вопрос снимается, и все такое.

– Мы с Рэном тусили в «Слепой свинье». Спустили половину его сбережений в азартные игры и обнесли весь их бар. В следующий раз возьму тебя с собой.

Я скорчила ему гримасу:

– Спасибо, не надо.

В следующую секунду пальцы Кингфишера сомкнулись на моем запястье – я собиралась поворошить пепел в тигле, но он перехватил мою руку.

– Там, откуда ты пришла, у кузнецов принято совать пальцы в тигель, который только что вынули из раскаленного горна, Оша?

Я открыла и молча закрыла рот, почувствовав себя полной, абсолютной, идеально круглой дурой. Если бы я проделала такой фокус в стекольной мастерской, Элрой орал бы на меня, пока не охрип, а потом на целую неделю отлучил бы от работы. И не позволил бы мне приближаться к тиглям без пары перчаток из огнеупорного материала. Но сейчас я попросту не могла нормально соображать. Я отвлеклась. И причина моей рассеянности только что спасла меня от угрозы лишиться руки. Щеки у меня запылали от стыда ярче, чем огонь в горне.

– Нет. У наших кузнецов так не принято.