Читаем Ртуть онлайн бесплатно

– Съешь что-нибудь со своей тарелки, и я отвечу на твой вопрос, – прозвучал у меня в ухе его голос; губ он не разомкнул, и они опять кривились в угрюмой ухмылке.

– Это что, шантаж?

– Все средства хороши, – развел он руками.

Я смерила его хмурым взглядом.

– Ты хочешь, чтобы я тебя покормил с ложечки? – поинтересовался он, и выглядел при этом так, будто вполне может это сделать.

– Ладно. – Я взяла вилку, подцепила на нее немного картофельного пюре, отправила его в рот – и чуть не застонала от нежнейшего вкуса сливок и жареного лука, проглотила и с трудом сдержалась, чтобы не разразиться восторженными восклицаниями. – Вот, съела. Доволен? Теперь отвечай.

Кингфишер наклонился вперед, поставив локти на стол и поблескивая глазами:

– Отвечаю: я не воплощение зла.

– Меня не обманешь.

– Будь я воплощением зла, давно бы уже воспользовался силой зарока в своих интересах.

– Ты только это и делаешь! – возмутилась я.

– Ты так думаешь? – Казалось, он искренне удивлен.

– Да!

– Я принуждал тебя выполнять свою волю три раза. И все три раза это было ради твоего же блага, что, по-моему, вполне очевидно.

– Это тебя никак не оправдывает! Ты…

– Если бы я действительно был воплощением зла и пожелал бы воспользоваться силой клятвы, – резко перебил меня Кингфишер, – я бы приказал тебе ублажать меня всеми способами до тех пор, пока ты не лишилась бы чувств от изнеможения. Ты хочешь этого, Оша?

У меня в груди вспыхнул пожар – там разбушевалось неистовое пламя, которое уничтожило в легких кислород и лишило меня возможности сделать новый вдох. Руки задрожали, щеки сделались пунцовыми, я изо всех сил ткнула вилкой в кусок пирога, который он положил мне на тарелку.

– Разумеется, нет. С чего ты взял, что я этого хочу? – процедила я сквозь зубы.

Он кивнул на кусок, который я насадила на вилку:

– Ешь.

Меня саму в это время пожирал гнев, но я поднесла вилку ко рту и принялась медленно жевать пирог.

– Если бы я отдал тебе такой приказ, – продолжил Кингфишер, – ты была бы ни в чем не повинна, потому что в этом случае действовала бы по принуждению. И тебе не пришлось бы признаваться даже самой себе в том, что ты меня хочешь.

– Перестань, Фишер…

– К тому же тем самым я подтвердил бы, что действительно являюсь монстром, каким ты меня считаешь. В итоге для тебя это была бы двойная победа: ты получила бы именно то, чего отчаянно жаждет твое тело, и при этом формально доказала бы свою правоту.

– Ты, блин, вконец спятил, – прошептала я.

– Да, мне уже говорили. Но, по-моему, это не так. Если не считать постоянного гомона ртути у меня в голове, я, в общем-то, нормально себя чувствую.

– Я тебя не хочу, Фишер.

– Ты прямо сейчас воображаешь, как мои ладони ложатся на внутреннюю сторону твоих бедер, как мои пальцы скользят по влажным изгибам твоего тела и ласкают набухший клитор до тех пор, пока ты не начинаешь задыхаться и всхлипывать, умоляя меня войти в тебя…

Во второй раз за то время, что мы все провели за столом в обеденном зале, Рэнфис чуть не подавился выпивкой. Он заерзал на сиденье, поворачиваясь к Кингфишеру, и устремил на него шокированный взгляд, будто спрашивал: «Ты охренел?! Я ж, блин, тоже тут сижу!» Но Кингфишер не удостоил его вниманием.

Зато я была убита наповал. Потому что если Рэн своим сверхъестественным фейрийским слухом различил то, что говорил мне Кингфишер, значит, он мог и учуять, каким образом слова его побратима повлияли на меня физически, а в таком случае… о боги, я просто не переживу стыда!

Я ни за что не призналась бы в этом самой себе, даже не позволила бы оформиться мысли о том, что я хочу Кингфишера, но мое тело сильно уступало разуму в искусстве самообмана. Тело недвусмысленно кричало, что я действительно его хочу. И я себя за это ненавидела. А еще больше ненавидела за то, что выдала свои чувства и что он это понял. А теперь вот еще и Рэн понял. Как же это было унизительно…

– Заткнись. Пожалуйста. Просто заткнись на хрен! – прошептала я.

Голодный блеск мелькнул в зеленых глазах, когда Кингфишер откинулся на спинку стула, глядя на меня. Вокруг его правого зрачка опять неистово плясало живое серебро.

– Ешь свой ужин, Оша. Тебе понадобятся силы. Мы не задержимся здесь на неделю, как пообещал Рэн. Мы возвращаемся в военный лагерь завтра утром… И на этот раз ты отправишься с нами.

Военный лагерь вытянулся шрамом на фоне белых снегов в предгорьях Омнамеррина, стоявшего между Калишем и границей с Саназротом. Двадцать тысяч палаток торчали среди валунов и низкорослого заснеженного кустарника. Когда я вышла из теневого портала, борясь с приступом тошноты, это было первое, что я увидела, – грязно-серое море парусины, расплескавшееся вдаль, насколько хватает глаз, – и у меня перехватило дыхание.

Да, это был настоящий военный лагерь. И он находился здесь очень давно, судя по более основательным, двухэтажным постройкам из дерева, разбросанным тут и там. А та, что стояла у мокрой земляной площадки, где высадил нас открытый Кингфишером теневой портал, выглядела как самая обычная таверна.