Читаем Ртуть онлайн бесплатно
– Ты права! – резко ответил Рэн. – Мы были здесь, в глуши, у демонов на рогах, на краю нашей земли защищали границу, до которой высокорожденным гаденышам с севера не было никакого дела. Это длилось веками. Если падет наш форпост, падет и все королевство. Очередную сотню лет мы не продержимся.
– Продержимся, если надо будет, потому что… – начала Данья.
– Нет! – резко перебил генерал. – Не продержимся. Потому что каждый день нас становится все меньше, а полчища Малькольма прирастают бойцами. В горах уже не осталось дичи, пригодной для охоты, а Беликон больше не отправляет на линию фронта обозы с провиантом. У нас нет дров для костров. Нет корма для лошадей. Нет теплой одежды. Не хватает, мать твою, оружия! Поэтому да, я поддерживаю план, согласно которому в решающий момент из-за угла выпрыгивает человек и совершает чудо, чтобы помочь нам переломить ход войны! Поддерживаю, потому что без человека и без ее магии все мы погибнем очень скоро. И под словом «скоро» я подразумеваю не какую-нибудь там сотню лет. Даже не пятьдесят и не десять. У нас остался год, Данья. Один год. Двенадцать месяцев. Если мы не придумаем выход, через год Малькольм на этом самом месте будет праздновать победу.
– Голову пониже опусти. Должно помочь. – Лоррет отрезал кусочек яблока, наколол его на острие кинжала и отправил в рот.
У него за спиной небо кренилось и качалось, очертания военного лагеря превращались в размытое пятно. Я, сидя на земле, обхватила руками колени, ткнулась в них лбом, пригнув голову, и попыталась выровнять дыхание, справляясь с приступом паники. Грудь сдавило так, что воздух пробивался туда рывками. В ушах упорно звучали слова Рэна. Отчаянно хотелось их заглушить, но они прокручивались в сознании без остановки, каждый раз вызывая новый прилив страха. Остался один год. Один-единственный. Ивелийцы сделали все, чтобы склонить чашу весов в свою пользу, переломить ход войны, но не вышло. Теперь у них нет ничего, кроме стратегии выжидания. Когда время выйдет, они не сумеют удержать линию фронта, и сотни тысяч голодных вампиров хлынут в королевство кровавой смертоносной волной. Все это неминуемо произойдет, если я не придумаю, как превратить пригоршню долбаного серебра в надежную защиту и, более того, простой металл – в оружие.
Боги немилосердные, святые мученики и заблудшие души…
Мы в жопе.
– Ничего, скоро привыкнешь, – непринужденно продолжил Лоррет, поддерживая светскую беседу. – Постоянное ощущение надвигающейся беды уйдет на второй план, превратится в ежедневный фон жизни, на который ты перестанешь обращать внимание.
– Где… Кингфишер?
Некоторое время назад я, нетвердо держась на ногах, вывалилась из зала совета вслед за Рэном, который умчался принимать рапорт вернувшихся разведчиков. Данья тоже унеслась куда-то к реке, бормоча под нос проклятия. Лоррет показался минут через десять и с беспечным, как всегда, видом уселся на пень неподалеку от меня. Кингфишер из шатра так и не вышел.
– Он отлучился в Калиш. – Лоррет слопал еще кусочек яблока.
–
– Сказал, что ему нужно повидаться с Тэ-Леной.
Прекрасная целительница заштопала меня после атаки вампиров, и с тех пор я о ней почти не вспоминала. Но Кингфишер к Тэ-Лене уже наведывался недавно, а теперь вот опять отправился к ней, и оба раза у него явно не было серьезных травм…
Боги, да что такое со мной творится?! На кону судьба целого королевства, Ивелии грозит полное уничтожение, я умираю от страха перед неизвестностью, чем это все закончится для меня и для всех ивелийцев, и вместе с тем… схожу с ума от ревности?! Мне стало еще хуже, я почувствовала себя жалкой. С трудом сдержалась, чтобы не забросать Лоррета вопросами – Кингфишер и Тэ-Лена давно знакомы, он к ней неровно дышит, у них роман? – чуть со стыда не сгорела уже от того, что эти глупости пришли мне в голову, и, задыхаясь, поспешно задала совсем другой, более уместный вопрос:
– Где тут… можно… выпить?
Деревянное строение в центре военного лагеря оказалось таверной, и выпивка там была отменная. В результате я уговорила пять нехилых порций крепчайшего пойла, и голова уже потихоньку кружилась. Нервное напряжение меня давно отпустило, я начала видеть всю абсурдность ситуации и могла над ней посмеяться.
– Если так подумать, все просто, – вынесла я вердикт.
Лоррет заглянул в свой бокал с таким видом, будто был уверен, что на дне должно остаться еще спиртное, и удивлялся, что его там нет.
– Что просто? – уточнил он.
– Просто он брехло. Врал мне как по писаному все это время.
Воин нахмурился:
– Кто? Фишер врал?
– Да, Фишер. Кто же еще?
– Нет, исключено. Он высший фейри под присягой.
– И что?
– Он не может врать.
Я с сомнением уставилась на Лоррета, прищурив один глаз:
– Хрень собачья и всяческая брехня.
Он покачал головой:
– В двадцать один год мы преклоняем колено перед Фиринновым камнем и делаем главный выбор в жизни. Каждый из нас может пролить на камень свою кровь и принести присягу – дать кровный зарок всегда говорить только правду и держать слово, чего бы это ни стоило.
– Или?..
