Читаем Ртуть онлайн бесплатно
Пять преисподних!
Он был так…
глубоко…
что я…
Кингфишер двигался в беспощадном темпе, вколачиваясь в меня до упора. Одна его рука все это время оставалась у меня между ног, лаская клитор. Он держал меня в объятиях, овладел мной целиком, я тонула в нем, билась в его руках каждый раз, когда он вонзался сильнее… Но этого было мало.
В ответ у меня в голове прозвучала неизреченная мысль, от которой перехватило дыхание:
С ослепительной вспышкой боли острия клыков проткнули мою кожу, и я зашипела, широко открыв глаза. Сердце на мгновение остановилось от шока, а потом…
Ни с чем не сравнимое блаженство охватило меня, перекрыв все остальные чувства, обжигающими молниями разлетевшись по венам. Кингфишер вдруг замер, застыл, как статуя, тяжело и быстро дыша через нос. Он впился зубами в мою шею над ключицей, но кровь все еще не пил.
Его ладонь уже не сдавливала мое горло – переместилась на грудь, и он принялся ласкать соски, медленно, едва касаясь пальцами, осторожно кружа по ареолам. Все нервные окончания у меня разом пришли в возбуждение, эйфория нарастала, достигая невероятных высот. Когда мое сознание уже начинало меркнуть, Фишер вышел из оцепенения, слегка отстранился, а потом одним толчком бедер вогнал в меня член до основания – и одновременно у меня защипало шею, потому что он сделал первый крошечный глоток моей крови. Всего одну каплю.
Я заорала во всю глотку, закатив глаза. Кайф обрушился на меня лавиной, бурным крещендо, раздавив, сломав, разметав мое тело и заставив петь мою душу. Это было лучше всего, что я пробовала до сих пор.
Его голос в моей голове прозвучал отрывисто, отчаянно. Но ничто в этом мире не могло заставить меня выполнить эту просьбу. В тот самый миг, когда он снова скользнул в меня, проникая чуть глубже, я потеряла остатки гордости, обхватила его голову и изо всех сил прижала его рот к своей шее.
Кингфишер как будто только этой команды и ждал – его руки сжались, будто тиски, и он заработал бедрами с неистовством ледоколов, крушивших тяжелыми молотами лед на Дарне. Я поддалась куда быстрее, чем река, – раскололась на части, и Кингфишер был единственной силой, способной удержать меня от распада. С каждым пьянящим прикосновением его губ я наполнялась светом – все больше, все ярче, пока не засияла, как солнце.
Я чувствовала, что в нем тоже бушует страсть. Он тоже испытывал эйфорию. Его руки стальными обручами сжимались вокруг меня, он жадно пил мою кровь, одновременно усиливая ритм и напор.
А потом наступил конец света.
Мир схлопнулся.
Звезды посыпались с небес, и пламя взметнулось из преисподних им навстречу.
Все было, и ничего не было.
Я заново пережила каждый потрясающий момент, который когда-либо испытывала, сжатый во времени и умноженный в миллион раз. Мое тело обратилось в пылающий факел, и Кингфишер горел рядом. Он со стоном извергся в меня, оторвался от моей шеи и взревел так, будто прощался с жизнью.
Нет. Не прощался.
Он возрождался к жизни.
Мир вокруг тоже потихоньку оживал, возвращался, словно над нами закружили снежинки, вырисовывая знакомые очертания предметов. Дрожь еще долго не покидала мое тело. Кингфишер, как и после пробуждения утром, лежал неподвижно, будто мертвый, почти не дыша. Только на этот раз он держал меня изо всех сил, словно уже не мог отпустить.
Пахло горячим хлебом. Свежим. С пылу с жару.
У меня заурчало в животе. Веки, дрогнув, разомкнулись. Оказалось, я нежно обнимаю храпящего лиса.
Оникс лениво открыл глаза, поморгал и – клянусь богами! – заулыбался мне в лицо. По крайней мере, было очень на это похоже.
– Ты воняешь, – поставила я его в известность, почесав за ухом. – Тебе бы ванну принять. Иначе в постель больше не пущу.
Лис оскалился, прижал уши и, проворно спрыгнув с кровати, стрелой исчез за дверью спальни. Видимо, ему чем-то не понравилось слово «ванна».
